О сезоне 2009 - генеральный директор гостиницы «Ялта-Интурист» Александр Радукан

Андрей КЛИМЕНКО, "Я"

На редакционном диване «Я» генеральный директор гостиницы «Ялта – Интурист» Александр РАДУКАН. Ялта как город и туристический центр, крымский туризм как экономическое явление —  видимо, подошли к этапу, когда требуются качественные изменения. Поэтому в сфере туризма и всего, что связано с туризмом, мы будем говорить не с чиновниками, а прежде всего с теми людьми, которые, на наш взгляд, думают о том, что делают, понимают проблемы и пытаются их решать.

— Александр Иванович, в марте 2009 в гостинице «Ялта» на традиционной туристической ярмарке были разные прогнозы — в т. ч. ведущих туроператоров. Был и наш прогноз на одном из круглых столов, что, скорее всего, надо ожидать 30–40% сокращения туристического потока в целом по Крыму. Сейчас фактически прошла первая половина сезона. У вас, видимо, тоже в марте были всякие ощущения. Где мы сейчас? Какие страхи и прогнозы оправдались, какие не оправдались? Давайте с этого начнем.

— Как правило, планы и прогнозы у нас изложены на бумаге в форме бюджета, т. е. отталкиваясь от них, мы считаем цифры. Первый вариант бюджета на 2009 год мы сделали ещё в октябре прошлого, когда где-то уже были какие-то «гудки», но всеобщей истерики не было, ещё курс гривны держался на нормальных позициях. Поэтому мы планировали сохранение загрузки.

На тот момент наш пессимистический вариант заключался в том, что загрузка просто прекратит расти. Когда прошел ноябрь и декабрь, и мы поняли, что все намного более драматично, мы скорректировали свой план на минус 30% по количественным показателям, по количеству проданных номеро-дней (room-nights в международной терминологии). Мой прогноз состоял в том, что падение будет более драматичным в несезон и менее заметным в сезон.

По факту  могу сказать, что в первые 4 месяца спад был довольно драматичным — минус 35% по количеству. Кстати, надо разделять количество туристов и доходы. Доходы — это немного другое, там влияет ещё рост цен, инфляция и т. д. Маем я доволен — в мае у нас был даже плюс 2% к прошлому году. Июнь — ровно по уровню 2008 года, может быть, на пару-тройку процентов меньше. И исходя из той информации, которая уже есть в наших актуальных бронированиях, этот сезон мы ожидаем (именно сам сезон — до конца сентября) — не ниже или, может быть, чуть ниже, чем в прошлом году.

— Если говорить о ваших ценах, что произошло? Есть сегодня на рынке разные проявления: кто-то выставил в долларах и не стал менять. Понятно, что это в гривнах выросло почти в два раза со всеми вытекающими. Кто оставил в гривнах такую же, как в прошлом году, т. е. фактически в половину меньше. Какая ценовая политика была у вас в этом году?

— Мы всегда придерживаемся той философии, что цены следующего года всегда готовим в августе и сентябре. И, как правило, их не трогаем, не пересматриваем, на ходу не меняем, поскольку 70% того, что мы продаем — продаем через туроператоров. А каждому туроператору на первое января уже надо, в идеале, со сверстанным полноценным каталогом, интернет-сайтом, со всем-всем-всем. Если учесть организационные моменты, связанные с версткой каталогов, контрактами, заключением договоров с их агентами, то технологически им надо дать три месяца, то есть им надо дать цены в сентябре. Это может иметь какие-то поправки, кто-то в марте заканчивает этот процесс. Но поверьте, что на ялтинскую выставку все приезжают с уже давно напечатанными каталогами. Поэтому цена должна быть в сентябре. Что касается нас, мы цены повышали не так значительно — до 18% . Если говорить об абсолютных цифрах, то это 550 грн. в средний сезон со стандартного номера — в июне такая цена. Это двухместный номер с завтраками на двоих. И в высокий сезон — со второй половины июля до конца сентября — 750 грн. на двоих с завтраками.

— А в прошлом году какие цены у вас были?

— В прошлом году в высокий сезон — 650 грн. До высокого сезона — 450.

— То есть, де-факто в долларовом эквиваленте цена снизилась…

— В долларах мы теряем, да. Но в отельном бизнесе не всегда автоматически значит, что если повысил цены на 15%, то средний тариф вырастет тоже на 15%. Есть рынок прямых бронирований, на котором мы не даем никаких скидок или очень маленькие скидки, связанные с какими-то акциями. То есть, те, кто бронируют напрямую, как правило, приносят тебе самую высокую цену. Операторы, которые имеет большие группы, требуют большие скидки — они дают большую загрузку, но ниже цену.

— Изменилась ли структура ваших гостей?

— Драматичным образом — нет. Уже несколько лет есть снижение турецкого потока. На мой взгляд, оно связано не только с кризисом. В 2006 был максимум, в 2007 — 2009 идет снижение. Это частично может быть связано с кризисом, а частично — с развитием их же потока в другие украинские или российские города. Сегодня такие города, как Одесса — мы все знаем, что это так называемый «мужской туризм». Это не обязательно, как принято думать, секс-туризм. Это, будем называть, развлечения. Это включает в себя и клубы, и уровень ресторанов, и т. п. Сегодня многие турецкие группы отдают в этом смысле предпочтение Одессе, Киеву, Санкт-Петербургу.

Вообще четыре самых больших группы наших гостей — это Украина, Россия, Турция, Германия. Что касается Турции, я уже сказал, плавно поток снижается. Что касается Германии — в этом году мы имеем увеличение их доли. Возможно, дает некий результат изменение продукта гостиницы. Все-таки мы каждый год стараемся улучшаться. В этом году немцы начали ездить с апреля. Более того, с ними уже подписаны контракты и на 2010 год. И есть в том числе и компания, которая перестала работать с Крымом три года назад, а в 2010 они рассчитывают возобновить с нами работу. Там есть оживление.

Что касается российского рынка — доля примерно такой же и осталась. Массовый приезд российских туристов — это июль — август. Есть пара всплесков: Новый год и майские праздники. Россияне все время едут только в высокий сезон.

А остальные 70% за первые 5 месяцев года — туристы из Украины. Картина такая: 70–72% — украинцы, 9,5–10% — россияне, 7% — турки и 5% — немцы.

— Есть отрасли, по которым кризис ударил сильнее всего. Ну, например, вылетели с рынка агентства недвижимости с их персоналом. Например, киевские. Это были достаточно высокооплачиваемые менеджеры и сотрудники, которые могли многое себе позволить в смысле отдыха. Большие проблемы в строительном бизнесе, металлургическом. Видите ли вы по характеру клиента, что какие-то категории исчезли? Я понимаю, что вы это не отслеживаете...

— В старых, ещё советского образца анкетах при заселении был вопрос, может быть, он и сейчас есть в каких-то ГОСТах, место работы. Такого анализа, опираясь на цифры, я сделать не могу. Но, например, в Ялте 14 или 15 лет проводилась межбанковская конференция — всегда в конце апреля. Очень большое мероприятие. В лучшие свои годы — это было лет 5 назад — оно собирало абсолютно всех первых банкиров и т. д. Оно в этом году, к сожалению, фактически сошло на нет. Основной его организатор принял решение отказаться от проведения. Правда, несколько туристических компаний подхватили её. Форум прошел в количестве ста человек — в усеченном составе.

— А конгрессный туризм? Особенно весной всегда было очень много различных конференций, семинаров, симпозиумов. Что сейчас?

— Вы знаете, все они в какой-то мере уменьшаются, но остаются, как правило, все. Фактически весь июнь, вторая половина мая — это все конгрессный туризм. И это все сохраняется. Есть несколько новых компаний — в частности, корейский производитель кондиционеров, который раньше свой сбор проводил где-то за рубежом, а этом году решил сделать у нас.

— Как вы сегодня выглядите в Ялте в ценовых параметрах — по сравнению с аналогичными объектами размещения, с гостиницами? И как в сравнению, скажем, с Сочи и с Турцией? Берем, условно говоря, ваши 550 гривен или в высоком сезоне 750 — это $100, т. е. $50 с человека с завтраком…

— 7 дней — это $700 на двоих, плюс надо людям прилететь, улететь, поездом, самолетом. Если самолетом — это ещё по $200 на человека. Это $1100. Но это только с завтраком, а ещё есть обед и ужин, ещё нужно развлекаться и т. д. Если считать по-крупному, это примерно $1000 на человека на неделю. На взрослого.

Я не думаю, что какие-то турецкие предложения кардинально дешевле. Но постановку вопроса я чуть-чуть, если позволите, разверну. Все азы маркетинга, предпринимательства говорят о том, что если ты хочешь делать какой-то продукт, изучи, какой продукт нужен, что хочет рынок сегодняшний. Ко мне недавно приезжали корреспонденты, они меня спрашивают: «Как вы считаете, все Ялту называют Крымская Ривьера, сравнивая её с Ривьерой французской, как вы считаете, далеко нам?» А хотят ли наши люди тот продукт, есть ли у них яхты, которые можно парковать на собственных стоянках?

Мы с вами знаем, что российский и украинский турист на своих плечах, своими кошельками взрастили туристическую индустрию Турции и Египта, может быть, немецкие им ещё помогали в этом. Какова же обобщенная картина того продукта, который они хотят?

Это отель 200–500 номеров, комплекс бассейнов, развлечений, собственный пляж, собственная территория, анимация, ряд ресторанов, набор экскурсий, приветливость персонала, сервис, чистота, разнообразное питание и т. д. Вот такой продукт нужен.

На сегодня глобально — я не про гостиницу «Ялта» говорю — что у нас есть? На южном побережье Крыма, если брать объекты, которые «гостиницами» называются, наши соотечественники, как правило, выбирают 4–5 звезд. На Южном берегу Крыма 4–5 звезд — это небольшие объекты, и с очень небольшой территорией. Я имею в виду «Ореанду», «Левант», «Лето», «Пальмира Палас». Чуть побольше — 170 номеров — «Времена года». То есть, этого сегмента — 200–500 номеров — как бы и нет. Гостиница «Ялта — Интурист» — единственный, может быть, представитель этого сегмента.

У нас есть масса санаториев, масса пансионатов, и очень часто приходится слышать в прессе: вот наш золотой фонд, наши лечебницы, наши здравницы. На мой взгляд — может быть, это цинично, жестко — надо забывать эти слова. Недавно в Прибалтике, Юрмале, я шутил с одним из владельцем СПА. Он говорит: «Почему вы свои санатории не назовете как мы — Wellness?»

У наших санаториев есть потенциал, чтоб иметь 400–500 номеров. У них огромные территории, парки по 40 га, у них есть здания, в которых могли бы быть медицинские центры… Но опять же, это надо делать не в формате «моча три раза в день на анализ»… — это надо делать в какой-то обертке. Это я говорю не в претензию — я говорю в разрезе пути, по которому надо двигаться.

Большинство этих объектов, к слову сказать, уже в частной собственности. Но почему-то они по этому пути не двигаются: либо стоят, либо занимают выжидательную позицию.

Если мы проанализируем бюджет города Ялта, то в нем по всем поступлениям — либо тот же уровень, как в прошлом году, либо 5-процентный рост. А динамика роста арендной платы за землю — плюс 57%… Вследствие изменения оценки земли мы вынуждены платить за землю в конечном итоге на 30% больше. Есть увеличение — фактически в два раза — за газ. Есть целый ряд факторов, которые довольно сильно съедают то, что могло бы инвестироваться, направляться на улучшения…

— Наверное, вы правы. У меня такое же ощущение в отношении того, что раньше называли «санаториями» — что они застыли на каком-то распутье и не знают, куда идти. Уже несколько лет стоят на развилке. Ну, а с другой стороны, представим себе, если бы рядом с гостиницей «Ялта» был корпус, в котором предоставлялись бы медицинские услуги, это было бы в плюс гостинице Ялта?

— Я думаю, что это было бы в плюс.

— Или такие объекты нужно просто иметь в городе отдельно?

— Должен быть рынок. А санатории — это фактически система командного распределения. Они все участвуют в тендере у фонда соцстраха, продают какое-то количество путевок на 24 дня, которые потом кто-то делит на два по 12. Это не имеет отношения к рынку. Если человек решил, что ему нужен отдых с медициной — ты сам решаешь, ты не привязан к путевкам. Ты решил, что тебе нужно подлечить почки — купил на 10 дней, приезжаешь туда, тебе поставили диагноз, рассказали, что пить… Это называется рынок. А если ты работаешь на заводе и счастлив, что ты получил эту путевку, но там приходится ещё и заодно походить на грязи — это не рынок. Так сложилось.

— Кто-то сказал: «Ялта — это разовый курорт». Человек приехал, отдохнул, увидел, что все дорого, и в следующий раз уже поехал в Турцию или Египет. У вас есть такие проявления? Насколько велик круг клиентов, которые выбирают гостиницу «Ялта» не один раз?

— Он довольно велик. Есть даже человек десять, которые живут в гостинице более 90 дней в году. Простым языком, они снимают номер на лето, иногда по несколько номеров. Есть больший круг людей, которые проводят больше 20 ночей в году — около двухсот человек. Как правило, многих людей я за семь лет работы знаю лично. Могу сказать, что это процентов, может быть, 20. Это люди, которые приезжают на Новый год, на майские праздники и обязательно один раз в июле. Кроме того, все конференции — многие проводятся 12-й, 14-й, 16-й раз…

— Гостиница «Ялта» в советское время, славилась тем, что у нее соотношение персонала и гостей — 1:1. То есть 2000–2500 отдыхающих и такой же персонал. Что сейчас?

— Мы являемся трехзвездочным отелем. У нас 1150 номеров. В несезон у нас работает 600 человек, в высокий сезон — примерно 850 человек. Максимальное количество туристов — примерно 1900, иногда 2000.

— Какие процессы внутри персонала проходят? Откуда кадры и довольны ли вы ими?

— Гостиничный бизнес в отношении тех, кто работает в нем, один из самых динамичных бизнесов. Действительно, у нас шаг за шагом потихоньку обновляется коллектив. К сожалению, мы не можем зимой позволить себе держать столько людей, сколько нам нужно летом и т. д. И за несколько недель апреля мы должны одномоментно набрать 300 человек… Нам значительно помогают несколько учебных заведений — как правило, это техникумы.

Мы пробовали работать с вузами, но там другой подход к практике… Нам же люди нужны фактически на 5 месяцев. Несколько наших партнерских учебных заведений для этого подкорректировали свою программу, графики экзаменов. Все они связаны с индустрией гостеприимства — кулинарный техникум, Харьковская академия городского хозяйства. Это дает большую продуктивность, чем просто люди с улицы, которые приехали в Ялту на заработки. Эти дети примерно представляют себе, что такое гостиница, как там работают и т. д.

На сегодня коллектив гостиницы значительно помолодел. Мы стремимся к тому, чтобы это были молодые приветливые люди, которые понимают, что они должны предоставлять качественное обслуживание, быть приветливыми, помогать гостю и т. д.

— 300 человек, которых вы берете на сезон, это преимущественно не ялтинцы?

— Ялтинцы — часть из них, довольно небольшая, процентов 20.

— А ялтинцы вообще хотят работать во время сезона в гостинице Ялта?

— В принципе, хотят. Понимаете, в чем вопрос, не только наш — мировой… Если мы почитаем статьи классиков, профессионалов — вопрос в том, что большинство гостиничных профессий не являются конечной точкой в мечтах человека.

Условно возьмем профессию официанта. Вот есть студент, он хочет стать финансистом, юристом и т. д. У него есть период, когда принято — и я доволен тем, что сегодня для молодых людей ничего зазорного нет в том, чтобы на лето поехать обязательно где-то подрабатывать. Поэтому он рассматривает эту профессию как некий промежуточный шаг. Никто не мечтает стать посудомойщицей или уборщицей, но, многие люди в наших индустриальных регионах оказались в сложном материальном положении — они приезжают, они понимают, что это на сезон. Многие из них готовы прилежно трудиться, и мы им готовы предоставлять достойные условия.

Поэтому текучесть кадров, с одной стороны, объективна. Но с другой стороны, я всем говорю, когда знакомлюсь с новыми сотрудниками, что мы самая большая гостиница в Украине, и если мы видим, что человек начинает ответственно относиться к работе, и его стремление больше чем у остальных, мы иногда предлагаем таким людям повышение. Даже, возможно, оставляем их у себя.

— Скажите, эти люди жилищную проблему решают сами?

— Кто-то из них решает сам, и у нас есть часть помещений, которые мы используем как общежитие.

— На круизных судах есть такая практика — после захода в каждый порт туристы обязательно заполняют подробную анкету и пишут, что им понравилось, что не понравилось, какие претензии. И потом обобщение этих анкет для круизных операторов является аргументом, заключать ли на следующий год договор на заход в этот порт или нет. А у вас?

— Ну во-первых, у нас в каждом номере находится анкета

— Наверно, мало кто их заполняет.

— Скажем так, это одна из аксиом. Это правило бизнеса, во всех отелях они есть. Мало, кто их заполняет, но мы обязаны дать гостю канал связи. У нас есть анкета для гостя, у нас есть возможность оставить свои отзывы на сайте. Кроме нашего сайта существует масса различных туристических порталов, где люди оставляют свои отзывы. У нас есть специалисты, которые занимаются пиаром, мы регулярно мониторим все эти сайты и прочитываем отзывы.

— Как бы вы охарактеризовали — на что жалуются?

— Если говорить конкретно о гостинице… К сожалению, номерной фонд гостиницы слишком большой, поэтому неоднороден. На сегодня нет возможности отремонтировать её всю в один момент. Поэтому, скажем, есть какие-то номера, которые ремонтировались в разные годы — и вопросы, связанные с неодинаковым качеством номеров.

Очень многие люди приводят дороговизну в целом, которая касается Ялты. Как правило, абсолютный позитив — это инфраструктура, т. е. удобство всего, что есть рядом: бассейн, море, парк. Вообще, среди тех, кто заполняет анкеты… — это либо кто то, кого «достал» негатив, либо кто-то очень довольный.

К любой службе могут быть какие-то пожелания — больше фруктов на завтрак, разнообразней то или это. Вот у вас был хороший винный магазин, а вы его убрали… Поехали в город — у нас есть так называемый «шатл-бас», это бесплатный автобус, который три раза в день возит туристов в город — летом очень много жалоб на пробки. А когда начали пробовать высаживать у автовокзала — опять же негатив: вот нас выбросили, а должны были довезти в центр. Это мы с вами, ялтинцы, знаем, что они этот отрезок будут в августе ехать 40 мин… Закрыта улица Дражинского — ещё один распространенный повод для негатива.

— Тех, кто приезжает на собственных машинах в этом году больше, меньше?

— Их больше. 65–70% — это украинцы, 80% из них из городов-миллионников плюс ближайшие города: Херсон, Николаев, Симферополь, Севастополь. Есть целые регионы, которые путешествуют на машинах. Продолжая тему, скажу, что парковка в Ялте — это услуга, которая имеет ценность. В связи с тем, что таких организованных парковок практически нет, это одно из наших преимуществ — около 200 мест.

— Вы упомянули о бесплатном автобусе. А что вообще составляет сегодня пакет услуг, который включается в ту цену, которую вы берете за номер в гостинице Ялта?

— Сюда входит проживание в номере, завтрак, пользование ячейками камеры хранения, бассейном, включая лежаки, зонты — за это все дополнительные деньги не берутся; пользование пляжем — опять же включая лежаки, зонты; услуги анимации, бесплатный автобус в город три раза в день и для всех раз в неделю бесплатное представление в дельфинарии.

— Из крупных изменений 2009 года, я так понимаю, это реконструированный бассейн?

— Не только бассейн, но бассейн — это главное. Мы сделали целый ряд конференц-залов, большой зал «Звездный» называется — это кинотеатр, мы полностью его переоборудовали, там есть конференц-система, проектор. Мы сделали ещё несколько конференц-залов поменьше, которые на втором этаже находятся. Мы поменяли все остекленение, входную группу. В холле гостиницы целый комплекс изменений — это и облик самой стойки портье, и двери, и стекло, и мебель лобби-бара, и общественные туалеты, заменили покрытие крыши отеля. Это номера само собой: мы сделали более ста номеров. Мы за это межсезонье потратили около 25 млн. грн. на различные усовершенствования.

— С бассейном какие ожидания вы связываете? У нас был знаменитый украинский пловец Денис Силантьев, когда приезжал к вам на открытие. Есть планы, что это может стать базой для каких-то тренировок сборной?

— Это было уже, это не мы придумали. Наверно, это задумали ещё те, кто проектировал гостиницу. И буквально год-два назад два раза в год мы регулярно принимали сборы нашей олимпийской команды. В конце апреля и конце сентября — начале октября. Мы хотели бы иметь этот рынок, и я рассчитываю, что мы будем его иметь. При реконструкции мы предусмотрели ряд довольно дорогих опций — например, замена воды с морской на пресную. Оказывается, размер бассейна должен быть 50 метров плюс-минус 2 сантиметра, у нас был 50 плюс 6. Профиль дна тоже должен соответствовать параметрам, толчковые тумбы и опорные бортики с другой стороны — все, чтобы превратить его в олимпийский спорт-объект теперь есть.

— Наш член редколлегии Алексей Соловьев, известный в Ялте гид-переводчик, часто говорит — это все о нем, о любимом городе — что, когда он работает с какими-нибудь лордами, самое главное — выстроить маршрут по Ялте так, чтобы не увидели свалку, чтобы не попали в пробку, чтобы никто нигде не нахамил, чтобы кирпич не упал на голову и т. д. … 

На что в Ялте жалуются ваши гости — ведь их мир не заканчивается гостиницей? Наверное, в этом ваше отличие — если люди заехали куда-нибудь в Форосе, за 40 километров, то выбраться в Ялту — для них уже событие. У вас же гостиница достаточно близко от центра. Как вы видите этот стык? Что надо изменить в Ялте, чтобы ваши гости чувствовали себя комфортно?

— Я думаю, что это элементарные, тысячу раз знакомые всем вещи — проблема движения в городе, пробок; это проблема чистоты — вывоз мусора, подметание улиц; проблема архитектурной эстетики в городе — фасады, красота. Очень хорошо, что сделали ту же улицу Пушкинскую. Как бы там не критиковали, но Набережная и Пушкинская за эти годы изменили значительную часть восприятия Ялты.

Я ещё, пользуясь случаем, хотел бы такую проблему выделить — футбольный бизнес. Сборы футбольных команд.

Так сложилось, что футбол — спорт номер один. На сегодня в Украине — это спорт, который финансируется лучше всего, в который вкладываются большие деньги. В Украине есть двадцать пять команд высшей лиги. У каждой из этих команд есть клуб-дублер и т. д. Все эти команды где-то проводят сборы. Давайте спросим себя, почему они не в Ялте? Почему они в Турции? Почему кто-то из них, может быть, в Евпатории, в Алуште?

Футбольный бизнес, представьте себе, одна команда — это не менее тридцати номеров на протяжении двух, а то и трех недель. Тридцать умножить на четырнадцать — это пятьсот номеро-дней. Или сто номеров на пять дней другими словами. Если две команды, три, четыре и т. д. В Ялте — один стадион «Авангард», который контролируется по линии профсоюзов, Федерацией легкой атлетики и т. д.

Парадоксальная ситуация: в году есть лишь два месяца, когда мы можем иметь футбольные сборы — это вторая половина января—февраль — зимние каникулы в футбольном чемпионате — и июнь — межсезонье. Только два месяца. За февраль и за январь мы должны цепляться как никто. На сегодня сложилась ситуация, когда цена — у нас только одно поле — цена его аренды 4500 гривен за тренировку. Футбольным командам нужно две тренировки в день. 9000 гривен в день только за поле они отдают. С учетом двухнедельного сбора — это более 120 тысяч грн. за поле.

Есть другое поле — в Артеке. Артек и сам не делает, и никого не пускает туда. Есть прецеденты, когда туроператоры, которые занимаются спортивными сборами, готовы были сами сделать какие-то работы. Получается, что мы закрыты для этого бизнеса. Команды приезжают к нам вопреки всему. У нас только что закончила сбор «Ворскла». Вместе с ней в июне должны были быть ещё три команды: «Кривбасс», юношеская сборная Узбекистана U-18 и ещё кто-то. Все отменили. Кривбасс уехал в Евпаторию, Узбекистан остался в Узбекистане из-за того, что наш местный ялтинский чемпионат, где играют «Водоканал» и «Новатор-Ренессанс», проходит на самых льготных условиях.

А это вопрос бюджета, денег, номеро-дней и всего остального. К сожалению или к радости, в Ялте земля гористая — у нас нет отелей, как в Турции, у которых по четыре собственных футбольных поля, на которых собираются все наши футбольные команды. Прекрасное же место для спорта — полно же у нас велосипедистов. Невозможно до Севастополя проехать, чтоб не встретить их. Все то, что касается большого спорта, инфраструктуры с этим связанной — я считаю, что это незаслуженно забыто…

Вообще в ялтинском туризме за счет объективных экономических процессов в последние годы был экономический рост. За счет кого? — за счет украинцев. Украинцы сегодня — тот потенциал, которые и на выходные приедут, и летом на пару недель. Но нет у нас единого подхода к вопросу судьбы города и судьбы региона. На сегодня же нет никакой стратегии. Да, все, в том числе вы, меня спрашиваете, — конкуренты, Турция, Египет и т. д. Мы должны понять, какой нам нужен продукт и должны делать нужные нам объекты.

Вот есть в Крыму, я не помню точно цифру, около 650 санаториев… А какими мы видим эти санатории через двадцать лет? Какие они у нас — wellness, не wellness? Что мы можем сделать для них? Что я чувствую в отношении себя как субъект рынка — это повышение налогов. Мы занимаем 18 га земли — примерно 13 га основной участок, который все знают, плюс ещё есть хоззоны: прачечная, резервуары, техзоны. 15 га — это нормальная средняя территория. За эту землю мы платим 900 тысяч грн. в месяц. Есть такой месяц, как январь или февраль — есть у тебя люди или нет, ты 900 тысяч должен заплатить.

Можно даже стратегии не иметь, но хотя бы какие-то ключевые принципы, которые бы были призваны не мешать. А ситуация идет самотеком. А если мы сложим вопрос цены на газ, повышение платы за землю и т. д., то, может быть, не за горами тот момент, когда будет дешевле закрыться и не работать.

— Сейчас органы власти и местного самоуправления мне напоминают… Самый классный пример — это в Киеве — Черновецкий. Ассоциация такая — человек сидит в кабине трактора, у него там десяток рычагов, и он их лихорадочно дергает. То введет сбор за въезд на кладбище — то отменит. То введет сбор на собак — то отменит.

Хотя понятно, что в условиях экономического кризиса просто тупо поднимать плату за землю с тех предприятий, которые имеют большую численность работающих и являются основными донорами местного бюджета…

— И если сказать больше… Представьте себе — вот есть земля ялтинского горсовета. Есть большие туристические объекты — государственные, бюджетные, т. е. полностью освобождены от платы за землю (в том числе санатории Верховной Рады Украины и т. п. — прим. ред.). Есть объекты уже негосударственные, но они в середине 90х «подсуетились», оформили свои территории как парки-памятники — образно говоря, поставили под деревом табличку «Клен» и тоже не платят за землю. И во всей этой ситуации осталось буквально несколько объектов, которые тянут за всех… Если бы это все было по-честному, то может быть, было бы и посильно — и бюджет города получал бы деньги, и объектам было бы нормально работать.

А сегодня среди плательщиков земельного налога остались мы, «Ореанда», ещё кто-то — которые большие, их всем видно. А у города самое простое решение — повысить арендную плату. Кстати, город столкнулся и с другой проблемой, повысив плату за землю. Есть масса строительных площадок, где ещё домов не построили, а за аренду платят. А город привык к тому, что строители платили много налогов… Теперь эти строители приходят, говорят: «забирайте». Ну, может быть, не говорят ещё «забирайте», но уже говорят: «давайте что-то придумаем, чтоб мы не платили».

— Кто тянет, на того и… На самом деле, коренной выход и, наверное, не только в Ялте — в стране, такой: стратегические вопросы развития территорий могут и должны инициировать те серьезные объекты, предприятия, которые живы, дышат и вопреки всему развиваются. А на наш взгляд, ялтинский курортно-туристический бизнес развивается не благодаря, а вопреки. И это «вопреки» делают менеджеры — ваши, той же «Пальмиры», той же «Ореанда». Те, кто движется к жизни по каким-то стандартам…

С Александром РАДУКАНОМ беседовал
главный редактор «Я» Андрей КЛИМЕНКО