Крымская формула развития на 2010. Медико-социальные стратегии нового мира (часть1)

Владимир СТРОЕВСКИЙ, кандидат медицинских наук, Симферополь, специально для "Я". От редакции: Эта статья крымского врача и ученого — отклик на наши «Апрельские стратегические тезисы», где речь шла о технологиях здоровья, реабилитации и долголетия человека как экспортной продукции Крыма в 21 веке...

Здоровье перестало быть сакральным даром богов и превратилось в медико-экономическую категорию.

С одной стороны, медицина должна была бы превратиться в высокотехно-логическую и весьма доходную отрасль хозяйственной деятельности. С другой — гордыня богоравности отдельных представителей медицинской профессии привела к искажению этических норм, позволяя смело экспериментировать — зачастую против воли подопытных.

Так или иначе, современное положение мировой системы охраны здоровья достаточно плачевно. Помимо профессиональной вредности постоянного пребывания в гуще человеческих страданий, получило развитие адвокатское движение защиты от недобросовестных врачей, что в ряде случаев приводило к трагическим последствиям для не совсем повинных.

В итоге элитарная медицина отгородилась от народной медико-социальной системы охраны здоровья лозунгом: «У современной медицины есть практи- чески неограниченные ресурсы, но к сожалению, они ограничены у пациентов»...

Украина унаследовала от СССР концентрацию высших учебных заведений, непосильную для независимого государства. Перепроизводство медицинских кадров составляло в 1990-х годах серьезную проблему, решения которой не было.

К сомнительному счастью можно отнести и резкий спад рейтинга медицинских профессий в мировом окружении. Действительно, ни американская, ни европейская молодежь не стремится к медицинскому образованию, считая его непрестижным и экономически проигрышным по сравнению с юриспруденцией, экономикой, банковскими и торгово-промышленными специаль-ностями.

Отток молодежи из профессии отмечали в Германии еще двадцать лет назад, в связи с чем возник прогноз о падении статуса лучшей — немецкой — медицины.

К тому же в ФРГ был опыт оттягивания к себе трудовых мигрантов из ГДР, что даже позволило сократить расходы на содержание системы медицинского образования. В настоящее время немецкие врачи ищут более доходные места в Англии и Швеции, их места занимают доктора из Чехии, а в чешских лечебных учреждениях снисходительно смотрят на врачей с украинскими дипломами.

Соседняя Россия ориентирует гастарбайтеров–медиков на освоение бескрайних просторов Сибири и Дальнего Востока, однако энтузиазма переселенцев не прибавляется из-за геоклима-тических повреждений здоровья.

Проблема перепроизводства медицинских кадров в Украине была задавлена различными регуляторными актами, которые ставят под сомнение нормы международного права о профессиональной автономности и профессио-нальной коллегиальности.

Практически отсутствуют независимые объединения врачей, которые подменяются научно-практическим обществами и беззубыми медицинскими профсоюзами, а сами врачи на законодательном уровне лишены права участвовать в забастовках.

Редкие всплески протеста против «крепостничества» ничего не дают, а столичные организаторы здравоохранения безуспешно пытаются погнать университетских выпускников в захолустья, где якобы начинали свою деятельность современные светила. При том, что на воспитание врача затрачиваются солидные бюджетные средства, управление процессами комплектации лечебно-профилактических учреждений на периферии остается больной проблемой.

В условиях кризиса систем охраны здоровья полемика о целесообразности изменения типа социальной защиты вроде как беспредметна. К примеру, обсуждение преимуществ бесплатной помощи и медицинского страхования  для рядового гражданина вообще не является проблемой.

Бесплатная медицинская помощь в королевствах Швеции, Норвегии и Дании может не нравиться только скандинавским богачам, вынужденным оплачивать более бедных. С другой стороны, страховая медицинская система уже показала беспримерные сбои во время урагана «Катрина», что заставило президента Обаму выполнить предвыборные обещания об усовершенствовании системы охраны здоровья.

К слову сказать, Украина с «ползучей катастрофой Чернобыля» без государственного и между-народного финансирования даже и думать не должна о такой затратной роскоши как страховое здравоохранение.

Однако, попытаемся думать по-хозяйски. Имеем неограниченное количество квалифицированных кадров, способных освоить любую хитромудрую техно-логию. Данная прослойка не избалована экономической роскошью своих запад- ных коллег, амбициозна и готова при создании необходимых условий произ-водить экспортный конкурентноспособный продукт.

Казалось бы, что еще нужно, чтобы брэнд Крыма как здравницы восстановил свое былое имя. Вполне понятно, что государственное здравоохранение АР Крым выступает в рамках своих полномочий, со своим установившимся бюджетом и заданными показателями. Никто и не призывает изменять 49 статью Конституции, более того, конституционные нормы позволяют расширять сеть и создавать медицинские учреждения с внебюджетным финансированием.

По сути, требуется создать условия для того, чтобы ликвидный продукт был подан мировому сообществу. Хотя подобные стартовые условия были и в прошлом веке, однако реализовывать их стали наши соседи — Турция.

Да, это называется медицинский туризм, что позволяет не только лечиться, но и заполнять гостиничные номера прибывающими вместе с пациентами сопро-вождающими лицами. К слову, немецкие клиники для граждан СНГ, созданные выходцами из СНГ, уже давно пробили европейские туристические тропы.

В мире существуют устоявшиеся медицинские индустрии, завязанные на туризме. По поводу Гавайских островов, где 78% предприятий составляют санатории с высокими медицинскими технологиями есть шутка о том, что «Гаваи — это японский санаторий, охраняемый 5 флотом США». Никто не обижается.

Крым слишком долго позиционировался как курорт. Этот термин обозначает «целебное место». Действительно, есть и климатические зоны, и уникальные иловые и вулканические грязи, наличествуют эфиромасляные культуры, пригодные к производству медицинских препаратов.

Однако, главным ресурсом являются медицинские кадры, которые можно поднять на великие свершения именно в кризисное время..

Интерес к постановке высокотехнологичного бизнеса не может и не должен исходить из Министерства охраны здоровья. Это ведомство должно подго-товить благоприятствующие развитию документальные описания условий, которые депутатский корпус закрепит законодательно.

А вот лоббировать такие проекты необходимо дальновидным предпринима-телям, которые попросту не видят своей выгоды из-за «притемненности» дел в медицинском мире.