Антон Чехов: «Покупайте у Верне пирожные…»

Алла ГОЛОВАЧЕВА
к. фил. н., директор Дома-музея Чехова в Ялте, специально для «Я»

«Говорили, что на набережной появилось новое лицо: дама с собачкой. Дмитрий Дмитрич Гуров, проживший в Ялте уже две недели и привыкший тут, тоже стал интересоваться новыми лицами. Сидя в павильоне у Верне, он видел, как по набережной прошла молодая дама, невысокого роста блондинка, в берете; за нею бежал белый шпиц. И потом он встречал её в городском саду и на сквере по нескольку раз в день. Она гуляла одна, все в том же берете, с белым шпицем…» Так начинается один из самых известных рассказов А. П. Чехова — «Дама с собачкой». Он написан в Ялте в 1899 году, и действие его начинается тоже в Ялте: здесь происходит встреча героев, которая изменит жизнь их обоих.

«Весь день хотелось пить, и Гуров часто заходил в павильон и предлагал Анне Сергеевне то воды с сиропом, то мороженого».
А. П. Чехов. «Дама с собачкой».

Среди узнаваемых ялтинских примет первым у Чехова назван «павильон Верне». Долгое время он оставался местной достопримечательностью.

В 1880–1890-е годы жителем Ялты был французский подданный Эдмунд Верне. В «Списках купцов Ялты, объявивших свои капиталы за 1887 год», он значится торгующим на правах купца 2 гильдии. В 1886 году Верне стал владельцем Парижской кондитерской на Набережной в доме К. В. Бентковского. Напротив кондитерской на берегу открытой ялтинской бухты, прямо в море, на сваях был установлен павильон в виде шестигранного шатра. Просторная деревянная терраса была заполнена легкой изящной мебелью. На шпиле крыши развевался флаг Российской империи. В павильоне продавали лечебные и столовые воды, мороженое, позже чай, кофе, шоколад.

С первого же своего приезда в Ялту летом 1889 года Чехов стал завсегдатаем павильона на сваях.18 июля 1889 года здесь подкараулила его пятнадцатилетняя Елена Шаврова, мечтавшая стать писательницей. Она приготовила на суд Чехова рукопись своего рассказа о курортных нравах, но юной барышне было неприлично встречаться с взрослым мужчиной наедине, а говорить о своем писательстве в присутствии родных и знакомых не хотелось. Выбрав момент поутру, Шаврова со стороны наблюдала, как Чехов, выйдя из ворот дачи, расположенной по соседству, направился прямо к павильону Верне над морем, чтобы напиться кофе. В этот час Набережная была ещё пуста, и у Верне тоже почти никого не было. Решительными шагами девушка вошла в кафе и опустилась на первый попавшийся стул у входа, оказавшись на самом припеке. Чехов, сидевший в глубине, узнал её и пригласил: «Пожалуйте сюда, в тень. Здесь прохладнее и ближе к морю».

Писательская судьба Шавровой окажется незначительной, но эта встреча не пройдет бесследно ни для её, ни для его жизни. В позднейших воспоминаниях Шаврова отмечала, что Чехов, сидя в павильоне, все смотрел в бинокль на лодку, пытавшуюся поставить парус и выйти в открытое море. В отличие от него, любившего смотреть на море, герой его рассказа Гуров смотрит в противоположную сторону, на берег, на Набережную, на которой впервые увидит прогуливающуюся «даму с собачкой».

14 мая 1896 года деревянный павильон на сваях был уничтожен пожаром. Но его быстро восстановили, и путеводители за 1897 год вновь рекламируют Парижскую кондитерскую Верне на набережной, напротив меблированных комнат гостиницы «Мариино».

С февраля 1898 года новым владельцем павильона становится Эмилий Андреевич Флорен. Но жители Ялты продолжают называть кондитерскую прежним именем. Именно как «павильон у Верне» он обозначен в «Даме с собачкой», написанной в конце 1899 года. И в письме Чехова к матери из Ниццы в январе 1901 года говорится: «…покупайте у Верне пирожные…»

Флорен, как и Верне, французский гражданин, был жителем Ялты в 1890–1910-е годы. Земля, на которой находилась кондитерская, принадлежала городу. 25 февраля 1898 года городская управа объявила торги, на которых выступили четыре претендента. Победил Флорен как предложивший наибольшую цену годовой аренды — 210 рублей.

Первоначальный срок аренды составил три года, в дальнейшем аренда продлевалась. В соответствии с ростом торговли, арендная плата увеличивалась год от года до 50%. Но цены оставались доступными, а качество ассортимента — мороженого, знаменитых пирожных буше и тортов — высоким… На рубеже 1890–1900-х годов в кондитерской Флорена стакан чая или молока стоил 10 коп., большая чашка черного кофе — 15 коп., чашка шоколада с бисквитами — 25 коп., порция мороженого — 25 коп. Спиртные напитки никогда не продавались, доходы росли за счет количества продаж. Неизменно сохранялась репутация лучшей кондитерской города не только по качеству продукции, но и по уровню обслуживания посетителей.

Флорен принимал участие в благотворительных мероприятиях, жертвовал деньги на постройку санатория для бедных, оказывал помощь детскому приюту. В июне 1913 года он был принят в число действительных членов Ялтинского отделения Крымско-Кавказского горного клуба, что означало признание его в числе лучших представителей ялтинской интеллигенции.

Кондитерская Флорена упоминается в романе Вениамина Каверина «Перед зеркалом» (1970), действие которого частично происходит в Ялте, а некоторые герои в той или иной степени причастны к судьбе и личности Чехова. В 1914 году героиня Каверина Лиза Тураева пишет из Ялты: «Что же сказать о знаменитой кондитерской Флорена? Напротив нее, вдаваясь в море, стоит на сваях поплавок, тоже Флорена, тот самый, который (по слухам) описал Чехов в „Даме с собачкой“. Впрочем, Чехов его как-то переименовал, не помню».Чехов именовал его по первому владельцу Верне, в памяти следующего поколения как эмблема Ялты остался приморский павильон с именем Флорена.

В 1910-е годы другие ялтинцы и приезжие разглядывали с его террасы Набережную или мол с гуляющей нарядной толпой, встречающей пароходы, а по вечерам любовались необычным освещением моря, также описанным в «Даме с собачкой»: «вода была сиреневого цвета, такого мягкого и теплого, и по ней от луны шла золотая полоса». Очень скоро все это станет восприниматься как утраченная идиллия.

В эмиграции, работая над воспоминаниями о Чехове, Иван Бунин восстановит памятную картинку: «Маленькая Ялта, розы, кипарисы… Кофейня и купальня Верне на сваях возле набережной. Мои утра там. Купальщицы — не в костюмах, а в рубашках, вздувающихся в воде».

В 1918 году, в разгар гражданской войны в Крыму, та же бухта наполнится иными, страшными «купальщиками» в вздувающихся рубашках; об этом напишет в мемуарном романе «Другие берега» (1954) Владимир Набоков, покинувший Ялту в 1919 году: «На ялтинском молу, где Дама с собачкой потеряла когда-то лорнет, большевистские матросы привязывали тяжести к ногам арестованных жителей и, поставив спиной к морю, расстреливали их; год спустя водолаз докладывал, что на дне очутился в густой толпе стоящих навытяжку мертвецов».

А после одна за другой окажутся стертыми с лица города и многие его достопримечательности. И павильон-кафе на сваях останется только в строке чеховского рассказа да на старых ялтинских открытках, запечатлевших его внешний облик в разное время и сохраненных в редких коллекциях. Глядя на них, особенно остро чувствуешь своеобразие места и времени, в дальнейшем, к сожалению, утраченные городом и историей.

Иллюстрации — из фондов Дома-музея А. П. Чехова в Ялте
и Ялтинского историко-литературного музея.

Автор: Алла Георгиевна ГОЛОВАЧЕВА

кандидат филологических наук, автор книги «Пушкин, Чехов и другие. Поэтика литературного диалога» (2005) и статей по истории мировой литературы,
директор Дома-музея Чехова в Ялте.