Княжна Горчакова. «Воспоминания о Крыме» (4). Севастополь. 1880 год

Княжна Елена ГОРЧАКОВА (1824–1897), «Крымская энциклопедия». Совместный проект «Я» и Симферопольской городской типографии. Продолжение, начало: часть 1 , часть 2, часть 3… На горе мы вышли из коляски и долго смотрели на лежащий у ног наших Севастополь: издали не видать его развалин и белые дома, обмываемые синими волнами моря, представляют очаровательную картину.

Гора крута, покрыта мелким лесом и кустарником; дорога очень плоха; большие камни торчат по всем направлениям и угрожают целости экипажа.

С тех пор, как прошла железная дорога из Симферополя в Севастополь, по этой дороге ездят только на арбах и мажарах и то одни местные жители, привозящие свои продукты на севастопольский рынок.

Но мы доехали благополучно до Северной (северная часть Севастополя), где наняли ялик за 1 рубль и через четверть часа высадились на Графскую пристань в виду двух прекрасных гостиниц Завадского и Киста. Я выбрала последнюю и осталась очень довольна моим выбором. За 2 руб. в сутки мне дали большой, чистый номер, хорошо меблированный, а за 1 рубль обед довольно вкусный.

Севастополь заслуживает ещё и теперь (1880 год — ред.) название мертвого города, хотя с проведением железной дороги он начал оживляться и понемногу застраивается. Один из замечательнейших домов — тот, в котором жил Нахимов во время осады города, принадлежит теперь Ветцелю и в нем устроена гостиница.

На Екатерининской же улице построен графом Тотлебеном красивый дом с балкончиками и галереями — это севастопольский музей; в нем помещается очень интересная коллекция портретов всех участвовавших в обороне Севастополя, собрание планов, карт, рисунков и разных сочинений, в том числе английских, французских и немецких, относящихся до Крымской войны. Интересны также некоторые предметы, принадлежавшие Корнилову, Нахимову и другим, и их оружие.

Помещение музея очень красиво. Жаль только, что некому отвечать на вопросы посетителей. Каталога не имеется, а унтер-офицер, которому поручено хранение и объяснения этих драгоценных остатков славной обороны Севастополя, совершенно глух и, быв ранен в щеку, дурно говорит, так что из его рассказов ничего понять нельзя.

Мне пришлось пробыть в музее менее часа, а чтоб его обозреть хорошенько мало и нескольких дней.

Между большими портретами бросается в глаза поясной портрет В. Кн. Елены Павловны (1); он очень похож и поражает своей женской прелестью в этом собрании серьезных мужских лиц.

(1) Великая княгиня Елена Павловна, супруга великого князя Михаила Павловича —основательница Крестовоздвиженской общины сестер милосердия в Крымскую войну 1853-56.

Он здесь помещен в память её, как учредительницы Крестовоздвиженской общины, сестры которой немало потрудились на пользу ближнего во время тяжелой Крымской войны.

В верхней части города, где ещё очень много развалин, строится огромный храм во имя святого Князя Владимира; в нижней церкви видны гробницы адмиралов: Лазарева, Корнилова, Нахимова и Истомина; в верхней, одни стены из разноцветного мрамора очень ярких цветов.

Может быть, когда храм будет окончен, он будет столь же красив, как огромен, но теперь он неприятно поражает пестротой и негармоничностью цветов; желтый, синий, светло-зеленый преобладают и напоминают украшения мавританских дворцов, что конечно не совсем уместно в христианском храме.

Из окон собора Св. Владимира открывается великолепный вид на всю бухту и на Северную, где зеленеет кладбище и виднеется изящная церковь, о которой я говорила выше.

Кроме музея Тотлебена и собора в самом Севастополе нет ничего интересного. Улицы, особенно некоторые, представляют печальный вид, дома без крыш, стены без окон, внутри домов выросли березы, торчат трубы, как после пожара.

Но две, три улицы оживлены магазинами; есть читальни, кондитерские, две очень хорошие фотографии.

После дождя город принимает другой вид; белые акации, посаженные на некоторых улицах, оживают; но когда я была в Севастополе все тонуло в облаке известковой пыли и деревья были серого, пепельного цвета.

Несмотря на эту непривлекательную картину, жизнь в Севастополе мне понравилась; все дышит в нем какой-то величавой простотой и успокаивающей тишиной, царствующей во всем городе, что идет к нему гораздо более, чем бы шло оживление наших больших городов. Чувствуется, что не забыта и долго ещё не забудется кровавая драма, разыгравшаяся здесь тому назад четверть столетия.

Окрестности Севастополя не красивы и, как он сам, напоминают ужасы одиннадцатимесячной осады.

Повсюду видны ямы, кучи камней и мусора; это известные всем Малахов курган и прочие укрепления и бастионы, где в числе других героев пали Корнилов и Нахимов. Вблизи лежат бесчисленные могилы убитых воинов.

Подъезжая к Севастополю от северной стороны, налево на самой высоте мы увидали памятник адмирала Лазарева; за ним стоят разрушенные казармы, а внизу у входа в Корабельную бухту устроены Русским Обществом пароходства доки, где строятся машины и чинятся пароходы общества.

Корабельная бухта одна из девяти меньших бухт большой Севастопольской бухты, известной под именем Севастопольского рейда, имеющая в длину до 7-ми верст, и средней ширины около 1-ой версты; глубина же рейда от 9 до 12 сажень, как у берегов, так и посредине. Все эти бухты превосходно защищены природой от ветра и вполне безопасны для стоянки кораблей, почему севастопольский порт и принадлежит к самым лучшим портам в Европе и пользуется всемирной известностью.

До присоединения Крыма к России около великолепной Севастопольской бухты была расположена татарская деревня Ахтиар, но в 1784 году Екатерина II обратила внимание на положение и удобства этой бухты и повелела на месте татарской деревни основать военный порт, с адмиралтейством, верфью и крепостью, и назвала его Севастополем, что значит величественный город, в память бывшего у древних Греков города Севастополя, на Черном море, только не здесь, а в нынешней Абхазии возле Сухум-Кале.

Затем Севастополь стал быстро развиваться, и построенные в нем форты, батареи, казармы, церкви и красивые здания всякого рода сделали его одним из замечательнейших наших портов.

Все эти многочисленные и прекрасные сооружения были уничтожены бомбардировкой: уцелели только, так называемая, Екатерининская или Графская пристань, адмиралтейский собор во имя Св. Николая, который был неокончен до осады и остался невредимым, и бульвар с памятником Казарскому командиру брига Меркурий в войну с Турками 1828 года.

Этот памятник очень хорош; на высоком каменном пьедестале серого цвета поставлена исполинская ваза, похожая на амфору, и под ней морские атрибуты с надписью А. И. Казарскому и потомству в пример.

Но самое замечательное и драгоценное сооружение в Севастополе, его великолепные сухие доки, для починки линейных кораблей самых больших размеров, не уцелели. Они были устроены в глубине корабельной бухты; их пощадили неприятельские бомбы, во время продолжительной осады, но когда англичане и французы взошли в город, они взорвали их до основания, для чего подвели под них несколько мин.

Форты, защищающие вход в Севастопольскую бухту, представляли огромные здания в три этажа и господствовали над входом в Большую и Карантинную бухты; они, конечно, были все разрушены до основания и от них остались теперь только груды камня и мусора и жгучие воспоминания.

продолжение следует

Издательский проект «Крымская Энциклопедия». Серия «Первоисточники». Княжна Елена Горчакова «Воспоминания о Крыме». Симферополь, 2008

УДК 908 (477.75) ББК 63.3 (6 Крм) Г 707

Горчакова Е.С. Г 707 Воспоминания о Крыме. — Симферополь: ОАО «Симферопольская городская типография» (СГТ), 2008. — 480 с.

ISBN 978-966-2913-91-0 УДК 908 (477.75) ББК 63.3 (6 Крм)

В оформлении книги использованы репродукции с гравюр К. Боссоли, В. Руссена, Н. Чернецова, М. Вебеля, а также знаменитого в свое время альбома Эмиля Берндта «Виды Южного берега Крыма», изданного в Одессе в 1869 году.

ISBN 978-966-2913-91-0

© Н. Н. Колесникова, комментарий, 2008 © ОАО «Симферопольская городская типография» (СГТ), 2008