Как избежать военного столкновения из-за Крыма?

Андрей КЛИМЕНКО, Таврический институт регионального развития, главный редактор «Я». Почему началась Первая Мировая война? Была нарушена система балансов в мире. Любая война — это способ устранить дисбалансы. И следствие того, что вовремя не было найдено механизма мирной балансировки. И любая война в любом случае приводит к новому балансу…

Сейчас много похожего. Мир разбалансирован. Как и наш Черноморский регион. В нем и очень разные интересы, и «замороженные» или наполовину «размороженные» конфликты. Но в нашем времени есть и существенные отличия.

Перед началом Первой Мировой войны почти не было того, что мы сегодня называем гражданским обществом, способным оказывать серьезное давление на власть. Если не считать дипломатические салоны и клубы при аристократических фамилиях…

Не было информационного общества — в том виде, как сейчас. Понятно, что были газеты и телеграфные агентства. Но в XXI веке мы уже имеем дело с тем, что нарушение информационных балансов может приводить к предвоенным ситуациям. А с развитием Интернета — а сейчас ещё бурно развивается Интернет-телевидение — информационное поле становится идеальным пространством для любых спецопераций.

Сегодня можно легко и быстро развязать войну с помощью слова. Ещё 50 или 90 лет назад это было сложно — слово проходило долгий путь от сказавшего до адресатов. Была большая инерция — от сказанного слова до печати и доставки.

Сегодня иные ситуации, когда, скажем, оскорбление одним государством другого достигает адресата буквально в считанные секунды, тиражируется моментально и вызывает быструю реакцию. Иногда в течение дня после такого мощного информационного повода люди выходят на улицы и т. д. Это совершенно новая и опасная проблема, которая, кстати говоря, практически не исследована.

Если вспомнить характер дискуссии на нашей предыдущей конференции по Черноморской безопасности в сентябре 2008, то я скажу, что на сегодняшний день традиционных методов балансировки всего этого «добра» в Черноморском регионе нет.

А разбалансировка усугубляется, чему подтверждение — конфликт на Кавказе и ситуация с островом Змеиный. Чему подтверждение тема «НАТО — не НАТО»… И эта усиливающаяся политическая разбалансированность, на которую накладывается разбалансированность информационного поля, может привести к очень грустным последствиям.

На мой взгляд, на сегодняшний день единственным способом достижения фундаментального, долговременного баланса вокруг Крыма является баланс инвестиционных капиталов.

Понятно, что в Крыму пересекаются интересы Украины, России, Турции и вообще исламского мира, Европейского Союза, арабских государств, США… Но находясь здесь, в этой точке, в самом географическом центре Черноморского региона, нам-то нужно, похоже, реально ощутить опасность для самих себя, чтобы это чувство самосохранения подтолкнуло к отказу от привычных схем и мифов.

Нам не нужно думать и спорить о том, кто из участников Черноморской ситуации (и возможной драмы) плохой, а кто хороший. Потому что для нас, живущих в Крыму, хороших в этой политике нет. Все — плохие…

Если уже есть пересечение их интересов в Черноморском регионе, оно будет усугубляться. Потому что здесь предстоит борьба за пути транзита энергоносителей и за новые месторождения нефти и газа на Черноморском шельфе. И эта борьба будет тем более острой, чем более оптимистичные оценки в отношении прогнозных запасов нефти и газа под Черным морем будут выдаваться специалистами этой отрасли.

Как можно ситуацию сбалансировать? — На мой взгляд, только одним способом. Давайте посмотрим на структуру инвестиционного капитала, который «зашел» в Крым… Это, кстати, сложный вопрос, потому что анализ официальной структуры инвестиций ничего не дает. Он «дает» Швейцарию и Кипр. Но это не Швейцария, а украинские или российские деньги, проведенные через швейцарские компании.

Анализ показывает Виргинские острова как чуть ли не одного из основных инвесторов крымской экономики. И мы понимаем, что это не Виргинские острова и не остров Мэн… А, опять-таки, или украинские или российские деньги, или смешанные капиталы, или криминальные, или террористические деньги, прошедшие «отмывку» в оффшорных зонах.

По моим оценкам, где-то 70% инвестиций в Крыму — это капитал российский. Я совсем не утверждаю, что это — плохо. Я говорю о том, что нет инвестиционного баланса в регионе…

Этот тоже имеет объяснение. Капитал постсоветских государств совершенно нормально работает в коррупционной среде. А капитал исламский, европейский, американский уже отвык в ней работать.

В развитых странах сегодня более изощренные, более «изящные» методы коррупции. Поэтому наши «тупые откаты» и «чемоданы» с наличностью их не просто не устраивают, но даже приводят в шок — типа: «Фу, как неприлично»…

К чему я веду? На мой взгляд, единственным фундаментальным способом решения проблемы нестабильности в регионе является целенаправленное содействие созданию баланса инвестиционных капиталов в Крыму, например:

• 20% — капитал российский;
• 20% — капитал украинский;
• 20% — капитал США;
• 20% — капитал Турции и исламских стран;
• 20% — капитал ЕС.

Естественно, это упрощенная схема: на самом деле все гораздо сложнее. Но вопрос в том, что нужно «переформатировать» крымскую проблему. Крым как точка, определяющая состояние безопасности в Черном море, должен быть сбалансирован на уровне экономики и инвестиций.

Видимо, сегодня только гражданское общество может вынудить государственные структуры и бизнес этих стран к тому, чтобы идти на осознанную балансировку экономических интересов в Крыму.

Ведь любой бизнесмен действует рефлекторно. Естественное желание любого бизнеса — занять как можно большую долю на рынке. Заставить его ограничить свои «хотелки» может только гражданское общество разных стран, воздействуя на государства, а последние уже применяют меры государственной политики стимулирования или не стимулирования инвестиций.

Второе решение крымской проблемы находится в сфере военного переформатирования.

Мы никогда не избавимся от нестабильности в регионе, имея в нем несколько флотов, несколько вооруженных армейских группировок, поскольку у генералов, как и у тех же бизнесменов, своя психология.

Любой генерал и любой полковник, который хочет стать генералом — это люди, которых учили, чтобы воевать. Платят им зарплату для того, чтобы воевать. Психология военного — это психология войны.

И это правильно. Точно так же, как бизнесмен стремится заработать как можно больше, военный стремится к тому, чтобы применить свои знания на практике.

Поэтому, первый вариант возможного решения предстает в такой, может быть, непривычной постановке — демилитаризация региона Черного моря.

Мы имеем в регионе три геополитических стыка; три геополитических «плиты», которые сошлись в одной точке, и мы с вами, по счастью либо несчастью, в этой точке оказались. Это — «плита» исламская, «плита» европейская и «плита» российская или евразийская. Они в постоянном движении — всегда. И в этом месте — в Крыму — они соприкасаются, давят друг на друга. И эта, так сказать, международная «геология» всегда будет приводить к тому, что на стыке этих тектонических плит будут возникать напряжения.

При такой «родословной», при такой «генетике» и «геологии» наличие в регионе крупных военных формирований — это крупное отягчающее обстоятельство.

При этом смею заметить, что с точки зрения военной Черное море в современном мире играет несравнимо меньшую роль, чем Средиземное, и вообще «нулевую» — в сравнении с Атлантическим, Тихим океаном и т. д.

Да, мы знаем, почему в 1941 году Гитлер хотел быстро захватить Крым — он понимал, что бомбардировщик из Крыма в течение 20–30 минут долетает до любой точки побережья Черного моря. Но сегодня у самолетов другие скорости, и наш регион свое стратегическое значение в мировых раскладах утратил.

Поэтому — как бы фантастически ни звучала эта идея — именно крымское гражданское общество (в силу того, что ни у одной госструктуры не хватит смелости выдвигать такие лозунги), может инициировать совершенно новые подходы к вопросам безопасности в регионе на много лет.

Именно научная общественность может инициировать, например, что в Крыму — вместо всяческих военных баз — должен быть создан международный «экологический спецназ» как элемент глобальной системы реагирования на чрезвычайные ситуации.

По всему миру находятся склады гуманитарных миссий ООН, Красного Креста — аэродромы, склады, объекты, с которых осуществляется доставка гуманитарной помощи странам, пострадавшим от землетрясений, наводнений и т. д.

И, если структуры гражданского общества начнут сначала обсуждать, «обкатывать», а потом и провозглашать подобного рода инициативы, это может в недалеком будущем существенно изменить обстановку в Черноморском регионе и «переформатировать» проблему Крыма.

В одном из восточных единоборств есть принцип, согласно которому силу соперника надо сделать его слабостью, а свою слабость — превратить в силу. И нам нужно искать — как сделать силой слабость крымского региона, его рискованность и уязвимость.

В противном случае через десятилетия какие-нибудь мировые лидеры снова, как и мы сейчас, соберутся в Ливадийском дворце (если он до этого уцелеет) и будут сокрушаться — как случилось, что, понимая, что здесь конфликтная точка, вовремя не упредили… Все же понимали 95 лет назад, что Первая мировая разгорится из-за Сербии. Все знали, что на Балканах будет конфликт. Но…

Второй вариант решения задачи геополитической балансировки в регионе — от противного: то есть, милитаризация Черного моря, но милитаризация на интернациональной основе.

Это, конечно, тема отдельного разговора, поэтому вкратце. Если, окажется, что задача демилитаризации региона невозможна, то нужно его наоборот — совместно милитаризовать.

Не нужно спорить о флотах России, Турции, Румынии, Украины, США. Нужно создавать объединенный Черноморский флот под единым командованием. И ставить ему задачу оперативного и стратегического прикрытия Юго-Востока Европы, Украины и Юга России. Есть от кого или, точнее, — не исключено, что скоро будет от кого. А некий прообраз в лице «Блэк-си-фор» уже есть.

И если такой объединенный флот будет гарантом антитеррористической защищенности всего региона Черного моря, то в бурном современном мире это тоже неплохая гарантия для инвестиций.

В том числе, гарантия безопасности инвестиций и избежания конфликтов в такой сверхинтересной и сверхконфликтной для 3-го тысячелетия теме, как добыча нефти и газа на шельфе Черного моря или морской транзит энергоносителей — будь-то трубы на дне или танкеры на поверхности…

* * *

Мы ещё при распаде СССР имели в Черноморском регионе первые «звоночки» — конфликты на Кавказе. Мы сегодня получили «второй звонок» в виде конфликта вокруг Южной Осетии.

В преддверии «третьего звонка» у нас есть возможность — учитывая, что в Украине сегодня главное достояние: свобода слова — вырабатывать, предлагать и, если хотите, «продавливать» новые подходы к укреплению безопасности в регионе.

Статья подготовлена на основе выступление на научном семинаре
«От Версаля до Ялты: Первая мировая война и трансформация системы международных отношений» (Ливадийский дворец-музей, 11 ноября 2008, организаторы — Крымское республиканское общество международных связей и «Большая Ялта News»).