Русско-украинцы — кто они? «Нероссия» против Руси: битва за Украину

 

Игорь ПИЛЯЕВ, доктор политических наук, Киев, для «Я». Бедой подавляющего большинства русских организаций Украины является их апелляция к Российской Федерации как «своему государству» с одновременным противопоставлением Украины как государства, в котором они вынуждены жить в силу сложившихся, не зависящих от них обстоятельств (распад СССР).

Причем такой подход предлагается не только в отношении этнических русских, родившихся на территории современной РФ, но и в отношении русско-культурных граждан Украины (включая паспортных украинцев), исконно проживающих на территории современной Украины и не имеющих в современной РФ даже дальних родственников.

Искусственность и антиисторичность такого подхода очевидна: получается, что Украина, включающая в себя по сути исторический центр Руси, огромный массив исторических русских земель с многовековыми традициями русской культуры (от Почаева до Севастополя и донских станиц Донбасса) не является этнической родиной российских соотечественников, а, скажем, Сибирь, Кавказ или Камчатка — являются.

Более того, такой подход к Украине как стране-мачехе не позволяет отстаивать те ростки русскости, которые, несмотря ни на какой официоз, все равно пробиваются во всех сферах государственной и общественной жизни в Украине. Достаточно вспомнить, что Украина по-прежнему празднует и День Победы, и день освобождения Киева от фашистов (6 ноября), и День славянской письменности и культуры, и День защитника Отечества 23 февраля, и Международный Женский день 8 марта, и все православные двунадесятые праздники по одному с Россией календарю. И многие государственные юбилейные торжества в Украине звучат в унисон с российскими: юбилеи Гоголя, Сковороды, Богдана Хмельницкого, Довженко, Ротару, Патона, не говоря уже о деятелях Древней Руси, о славных запорожцах, одинаково чтимых и в Украине, и на Кубани…

Так правомерно ли русским и русско-культурным гражданам Украины считать большую часть своей большой этнической родины — Руси — настоящей родиной, а меньшую её часть — мачехой, даже если с последней связана едва ли не вся их родословная и собственная биография?

И если, по аналогии, представить себе, что большинство античных греков Спарты считали бы своей подлинной родиной Афины, то возможен ли был бы в таком случае подвиг 300 спартанцев во имя Спарты и всей Греции?

Задачи патриотов Руси зачастую отождествляют с задачами церковными, клерикальными («за каноническое православие»), выдвигая не выдерживающие критики догматические суждения типа «русский, значит, православный» (следуя этой логике М. Саакашвили — русский, а Ю. Гагарин и С. Королев — не русские).

То, что борьба за Русь и борьба за православную веру могут далеко не всегда совпадать в оценках, целях и методах, наглядно демонстрирует личность Николая ІІ.

С точки зрения патриота-государственника Николай ІІ — фигура бездарная, лишенная государственнического чутья и вообще каких-либо талантов государственного мужа, непосредственно виновная в планетарной катастрофе России. С точки зрения православной мистики Николай ІІ — «царь-мученик», святой, совершивший великий подвиг, «духовно спасший Россию»(1)

В результате, очевидные практические задачи борьбы за восстановление единства геополитического, экономического, информационного, научного и культурного пространства Русского мира, задачи борьбы за русское лицо Украины и возрождение начал общерусского единства подменяются некими клерикально-мистическими задачами (чего стоит только мобилизация русских на борьбу с «дьявольскими» идентификационными кодами или древнерусскими языческими верованиями!), отталкивающими от русского дела и разделяющими мировоззренческими перегородками подавляющее большинство трезво и созидательно настроенных русских людей (2).

Без целенаправленной борьбы за этнокультурную идентификацию и самоорганизацию украинцев-русофилов (русско-украинцев), их высвобождения из массива русофобствующих «свідомих українців» партии и силы бывшей антикризисной коалиции были и останутся заложниками генетически чуждых русской Украине ценностей и целей, останутся в ловушке вечно оправдывающихся, вечно «несвідомих».

Да и как может быть по-другому, если во всех регионах Украины, кроме Крыма, «паспортные» русские, русские по переписи (но не по языку, традициям и духу!) находятся в меньшинстве, а «паспортные» украинцы — в большинстве, при том, что «свідоме українство» все более и более ассоциируется с антирусской идеологией?

Поэтому ничего удивительного в том, что бывшие при власти представители антикризисной коалиции не только не могли внятно разъяснить народу, почему безнравственно присваивать звание «Героя Украины» Р. Шухевичу или ставить памятники Мазепе, Петлюре и Бандере, но и парадоксально вынуждены были «освящать» своим присутствием официальные церемонии возложения венков к памятнику «отцу украинской государственности» Грушевскому, памяти «героев Крут», давших бой красному ополчению УССР и Донецко-Криворожской Республики (кстати, муравьевцы после взятия Киева расправлялись не с «героями Крут», а с русскими офицерами), или «злуки», объявленной Петлюрой в контексте войны со всем русским в Украине.

Как можно рассчитывать на успех в борьбе за региональный, а тем более государственный, статус русского языка, если даже в Донбассе русские сегодня — в меньшинстве, а украинцам, даже украинцам-русофилам, украинцам-патриотам Руси власть (используя суды!) предписывает «вивчати рідну мову» и «освобождаться от колониального наследия», то есть от русского языка и русской культуры?

Как можно рассчитывать на успех в борьбе за русский язык и сближение с Россией, собираясь отмечать юбилей «крупного украинского письменника Гоголя», с юности до последних дней жизни страстно отстаивавшего свою принадлежность к русскому народу? Или называть украинцами малороссийских гетманов и запорожских казаков, убежденных, что они — русские и живут на Русской земле?

В условиях системы координат, активно насаждаемой с помощью изматывающих Русь войн, революций и «грантов», победа патриотов Руси невозможна. Возможно лишь дальнейшее отступление сначала за Днепр, потом и вовсе к границам современной Российской Федерации.

И неминуемо прощание с Русью в Украине, вхождение последней в статусе новой «Нероссии» в евроатлантическую цивилизацию с её культом наживы и потребления, кастрацией всего истинно духовного и самобытного, тотальной «властью мошны» над творческой личностью, оскоплением божественного в человеке.

Вот почему патриотам Руси, патриотам русской Украины, нужно прежде всего решительно отбросить навязанную систему координат, в которой последние двадцать лет протекает вся реальная, а не виртуальная или маргинальная, политическая жизнь и политическая борьба от Карпат до Донбасса. Поскольку эта система координат — антиисторична.

Наконец, политика Российской Федерации в отношении соотечественников также объективно нуждается в существенных коррективах.

• Во-первых, официальная российская политика в отношении соотечественников в Украине до сих пор ничем принципиально не отличается от указанной политики в отношении соотечественников в других постсоветских регионах: Прибалтике, Центральной Азии, Закавказье.

• Во-вторых, в основу данной политики положен тезис о том, что этнической родиной российских соотечественников является исключительно современная Российская Федерация, что верно лишь отчасти, то есть в принципе не верно.

Как ни парадоксально это звучит, но данный тезис, унаследованный от ельцинских времен, полностью вписывается в идеологию… украинского национализма: русские в Украине — национальное меньшинство, такое же, как немцы, румыны или цыгане. Их (русских) этническая родина — Российская Федерация, а Украина — этническая родина украинцев, поэтому политика Украины во всех сферах должна быть «украинской».

Таким образом, по сути, официальная политика Российской Федерации, курируемая МИД РФ, до сих пор основывается на фактическом отрицании Руси как этнической родины русского народа

(в противовес исторической правде предлагая ограничить её территорией РФ), в отличие, например, от соборной в отношении немцев ГДР (и увенчавшейся полным успехом!) политики Федеративной Республики Германии эпохи Берлинской стены.

Без понимания и разъяснения народу Украины исторически, этнически и культурно двойственной природы украинства как поля борьбы русского и антирусского начал, зачастую борьбы внутрисемейной и внутриличностной, не приходится рассчитывать на успех ни в борьбе за государственный статус русского языка, ни в борьбе за Единое экономическое пространство, ни в отстаивании прав русскокультурных граждан, общин и регионов на центральном уровне, ни даже в борьбе против членства Украины в НАТО, как института евроатлантической, традиционно противостоящей Русскому миру цивилизации.

Вот почему необходимо заявлять о существовании русско-украинцев, как этнической общности, призванной утвердить свой государственнический статус в Украине.

Эта общность борется не за права «русского нацменьшинства» Украины, а за возвращение Украины к русскому корню, за Украину и украинцев, восстающих из амнезии исторической памяти к осознанию себя, наряду с этническими русскими («росіянами»), органической частью Русского мира, исторической и грядущей Руси.

В результате добровольной национальной самоидентификации миллионов русско-украинцев в полном соответствии с ратифицированными государством Украина международными конвенциями русско-украинцы и русские составят подавляющее большинство в регионах Востока и Юга Украины, что послужит демократическим основанием для введения в них регионального статуса русского языка и придания русскому языку статуса государственного наравне с украинским на всей территории Украины.

Русско-украинцы: кто они?

Русско-украинец — это украинец, помнящий свои русские корни, для которого Русь — не древнее полузабытое имя, а политая кровью и потом предков святая земля Отечества.

Для русско-украинца русский язык — не «язык межнационального общения», а язык родной, освященный гением великих русско-украинцев Богдана Хмельницкого, Григория Сковороды, Николая Гоголя, Тараса Шевченко, исконный язык Киево-Печерской Лавры и Киево-Могилянской академии, язык гениев, святых и героев Земли Русской: от Ильи Муромца, Ярослава Мудрого и Александра Невского до Жукова, Вернадского и Королева, язык, с которым рождались, отстаивали честь и свободу, живут и развиваются сегодня Киев и Харьков, Одесса и Севастополь, Донецк и Херсон, Днепропетровск и Луганск, Мариуполь и Николаев, Запорожье и Симферополь, сотни городов, тысячи поселков и сел современной Украины.

Для русско-украинца украинский язык — такой же родной, как и русский, а русско-украинское двуязычие так же органично, как два берега седого Днепра.

Русско-украинцы имеют такое же право на самоидентификацию и самостоятельное этнокультурное развитие, как и русины Словакии, Хорватии, Сербии, многие десятилетия живущие бок о бок с украинцами (зачастую в соседних домах), нередко входящие с ними в одни и те же национально-культурные общества, но тем не менее строго оберегающие свою самобытность, хранящие историческую память Руси.

«Русь — это не просто слово из учебника истории. Русь — это мы, народы Украины, России, Белоруссии», — подчеркнул в обращении к киевлянам Патриарх Московский и всея Руси Алексий II во время торжеств, посвященных 1020-летию Крещения Руси. Для русско-украинца Русь — Отечество, а Украина — Мать. Для русско-украинца Киев — не только столица Украины, но и «Мать городов русских», первая столица Руси.

Для русско-украинца Россия — не «северный сосед», не «чужая страна», а главный державный оплот Руси и Русского мира, самый верный и близкий союзник Украины.

У русско-украинца, русского и белоруса — общие исторические и культурные ценности, одни святые даты, праздники и годовщины, общая историческая память и забота о будущем. Русско-украинец — это русский, как и белорус, стоящий на страже границ и святынь Русского мира.

(1) Если царская Россия и погибла в горниле революций и гражданской войны, то, по утверждению православных священников, она «воссияла на небесах». Не будем забывать, что православная братия Псково-Печерского монастыря в 1941 вышла с хлебом-солью встречать нацистских оккупантов. А в 1942, когда русский солдат истекал кровью на Дону и на Волге, в Киеве с разрешения и под опекой немецких оккупационных властей возобновили службы монахи Киево-Печерской Лавры и служили они отнюдь не за победу нашей армии.

Вот почему нельзя отождествлять русское движение с православным движением, иначе нам недолго приписать к друзьям России и румынских националистов, и болгарских «братушек», которые, «задрав штаны», побежали в НАТО, не говоря уже о православных энтузиастах «оранжевых революций» в Грузии и в Украине.

(2) Постановление Архиерейского Собора Украинской Православной Церкви Московского Патриархата от 24 декабря 2007, осудившее как «антицерковную» идеологию и практику т. н. «политического православия» в лице «Союза православных граждан Украины» и его руководителя В. Каурова, наглядно продемонстрировало раскольную сущность попыток придать русскому движению в Украине клерикальный характер.