Ирина ТИМОФЕЕВА, зав. отделом Массандровского филиала Алупкинского дворца-музея, специально для «Я». На примере художественной выставки «Как мы жили… Идеалы прошлого», размещенной в восьми экспозиционных залах Массандровского дворца-музея, можно проследить, как тесно переплетались идеология и искусство в послевоенные годы, как лепилась мифологизированная история страны. Зритель словно окунается в свое недавнее прошлое, пытается что-то найти, посмотреть на хорошо знакомое нам или нашим близким старшего поколения ушедшее время другими глазами. Хотя, возможно, и наоборот, это наше прошлое не хочет отпускать нас…
Прогрессирующая
ностальгия
Время не повернуть вспять, и ностальгия является своеобразным ответным действием на это печальное обстоятельство, если, конечно, ностальгия сама по себе может быть прогрессивной. Однако сейчас целое поколение испытывает тоску по советскому, не слишком обеспеченному, но такому понятному и простому прошлому, эпохе ясно сформированных идей, которые убеждали и звали за собой.
Интерес к советской эпохе и советскому искусству разных периодов, в том числе, и к официальному искусству послевоенных лет, переживает свой подъем. Вокруг понятий «советская эпоха, советское искусство, советский человек» ведутся споры, выносятся самые неоднозначные оценки творцам и самому времени: сравнительно близкому и уже такому далекому.
На примере художественной выставки «Как мы жили… Идеалы прошлого», размещенной в восьми экспозиционных залах Массандровского дворца-музея, можно проследить, как тесно переплетались идеология и искусство в послевоенные годы, как лепилась мифологизированная история страны. Зритель словно окунается в свое недавнее прошлое, пытается что-то найти, посмотреть на хорошо знакомое нам или нашим близким старшего поколения ушедшее время другими глазами. Хотя, возможно, и наоборот, это наше прошлое не хочет отпускать нас.
Безусловно, определенная часть посетителей выставки будет воспринимать её как извлеченное из запасников собрание артефактов, которые способствовали формированию определенных исторических заблуждений. Но не будем спешить с оценками. В истории человечества мифы, отображенные искусством, наряду с идеологией, наукой были и остаются важными регуляторами человеческой жизни.
История коллекции
1940-50-е гг. были весьма плодотворными для украинского искусства. Успехам молодых мастеров способствовало реформирование художественного образования в республике, изменения в системе преподавания в художественных институтах и училищах.
О достижениях украинских художников свидетельствовало и их участие в работе всесоюзного масштаба, в частности, в декоративном украшении зданий Москвы. Скульптуры А. Е. Белостоцкого, А. П. Олейника, М. К. Вронского появились на здании Московского университета. Бригада украинских художников оформляла станцию московского метрополитена «Киевская». XVIII Всеукраинская художественная выставка, организованная сразу после освобождения Украины, ставила цель собрать кадры украинского искусства, а X Всесоюзная выставка 1949 г. ещё раз продемонстрировала успехи украинских художников.
Весной 1956 г. в Воронцовском дворце открылся музей изобразительного искусства, преобразованный в 1958 г. в архитектурно-художественный дворец-музей.
Коллекция живописи и скульптуры вновь созданного музея формировалась произведениями современных авторов, в том числе, работами художников, участвовавших в 1954 году в художественной республиканской выставке, посвященной 300-летию воссоединения Украины с Россией. Позже в музей произведения молодых экспонентов были переданы Дирекцией художественных выставок Украины в Киеве. Некоторые картины поступили в фонды Воронцовского дворца из Харьковского государственного музея изоискусств, Киевского музея украинского искусства, Ужгородского художественного музея.
Авторы, произведения которых сегодня представлены в залах Массандровского дворца, стали через годы Народными и Заслуженными художниками УССР и СССР, а тогда они шаг за шагом подтверждали свое мастерство: Михаил Дерегус, Михаил Хмелько, скульпторы Анатолий Белостоцкий, Василий Винайкин, Галина Кальченко, Галина Петрашевич.
Спустя почти шесть десятилетий их произведения вошли в экспозицию «Как мы жили… Идеалы прошлого». Большинство произведений, представленных на выставке, созданы в конце 1940-х-начале 1950-х гг., когда искусство социалистического реализма приближалось к своей кульминации.
Сегодня мы можем иначе взглянуть на этот творческий метод. Конкретные события, запечатленные на полотне, давно перестали быть повседневностью, превратившись в Эпоху.
Политика и поэтика
Кто сегодня помнит о Постановлении ЦК ВКП (б) от 23 апреля 1932 года «О перестройке литературно-художественных организаций»?
Однако результаты его таковы, что и сегодня, спустя 77 лет, огромная часть посетителей художественных выставок предпочитает произведения близких и понятных, «красивых», похожих друг на друга, хотя и совершенно разных художников.
Казалось бы, постановление 1932 г., согласно которому вместо противоборствующих группировок возникали союзы композиторов, писателей, художников — факт отрадный и позитивный. Но для творчески самобытных деятелей искусства единый Союз советских художников был подобен Прокрустову ложу: все, выходящие за рамки привычного, чья творческая индивидуальность не соответствовала представлению о «социалистическом реализме», могли быть «уравнены». Каждый мастер вставал перед выбором — уверенное творческое «Я» бескомпромиссного творца или принятие и понимание того времени, в котором он жил.
Тем не менее, именно в этот период создаются лучшие произведения виднейших советских мастеров: Нестерова, Корина, Сарьяна, Грабаря, Пластова, Шовкуненко и др. Первое послевоенное время было наполнено окрыляющим чувством надежды после Великой Победы, рождавшим Большую Мечту.
В послевоенные годы это настроение владело определенной частью советской творческой интеллигенции, поэтому некоторые исследователи советского искусства в 70-е годы 20 в. называли послевоенный период в искусстве «второй поэтикой» (период «первой поэтики»,был, по их мнению, после Октябрьской революции в 1920-30-е г.г.).
За несколько десятилетий своего существования соцреализм прошел различные этапы своего развития, но расцвет коммунистической идеологии пришелся на конец 1940 — начало 1950-х г.г.
Произведения, обращенные к широким зрительским массам, требовали полной ясности и доходчивости художественного языка. Эстетическим образованием и художественной культурой страны руководила Академия художеств СССР, воссозданная в 1947 г.
Одной из проблем, наряду с партийностью и народностью искусства, в 1940-50-х г.г. ставился вопрос о «типических характерах». Важность проблемы заключалась в том, что отрицательным типам не было места в советской культуре. В искусстве новой действительности непременно должно было присутствовать положительное начало.
В иерархии художественных жанров первое место заняла тематическая картина, затем — парадный портрет и бытовой жанр. Эту тенденцию и пытались отразить экспозиционеры, создавая выставку «Как мы жили… Идеалы прошлого».
Новые герои
новой современности
В 1950-х годах утвердилась советская портретная классика, в основе которой лежала общность творческого метода, традиций и интернационализма.
У советских портретистов формировался глубокий пиетет к современнику, победившему в тяжелейшей II Мировой войне.
В советском искусстве возникает новая социальная типология объекта изображения. Колхозник, ударник труда, комсомолец — все эти новые герои современности требовали от художника совершенно новых средств типизации. Их настойчиво требовал и обновленный тип интеллигента.
В портретном искусстве послевоенных лет значительно расширился круг портретируемых лиц. Художников все более начинают привлекать образы обыкновенных, рядовых людей.
Галерея портретных образов, созданных В. П. Хитриковым, С. А. Кириченко, В. Я. Савенковым, Г. М. Щегалем, Ю. В. Щербатенко, А. А. Коцкой, открывает экспозицию «Идеалы прошлого». На полотнах — разные типажи и различные художественные трактовки.
Характер художника всегда национален и в портретном искусстве отражаются национальные особенности автора.
Перед зрителем — женский портрет «Колхозница с книгой» Андрея Коцки, уроженца г. Ужгорода, ученика известных закарпатских мастеров — А. Эрдели и. Бокшая.
Люди села — главные герои произведений этого мастера. В портретных работах он выступает как тонкий лирик, умеющий проникнуть в душевные переживания модели. Андрей Андреевич Коцка продолжил жанр «крестьянского портрета», развитым в 1950-е г.г. творчеством А. Пластова. Женские крестьянские образы занимают центральное место в творчестве мастера и напоминают образы закарпатских крестьянок Альберта Эрдели.
Но полотне не просто отражен облик женщины Закарпатья, но и красота родного народа.
В «Колхознице» переплелись тенденции критического реализма и тяготение к возвышенному, просветленному образу, что составляет особую атмосферу женских портретов художника: необыкновенно одухотворенных и исполненных земной красоты.
Мягкая моделировка лица, озаренного улыбкой, большие лучистые голубые глаза — героиня художника приковывает внимание обрисовкой характера: сколько душевного обаяния, теплоты, внутреннего достоинства в молодой женщине.
Оптимистическое начало образа выявлено мажорным колоритом, контрастом сочных ярких и темных красок, звучным национальным колоритом. Образ четко индивидуализирован и одновременно глубоко типичен.
По мнению советских исследователей, серия женских портретов кисти А. Коцки середины 1950-х годов является одной из «наиболее радостных, окрыляющих удач всей украинской живописи».
В послевоенное десятилетие советские художники обращаются в творчестве к типу героизированного портрета. Такова представленная на выставке работа Хитрикова В. П. «Портрет героя революции 1905 г.».
Основа характера персонажа сложная, соответственно сложно и живописное решение портрета. Суровое начало образа выявлено жесткой моделировкой лица, темным пятном одежды. Перед зрителем — натура волевая, решительная, цельная.
Примером психологического портрета, типичного для 1940–50 г.г. может служить представленный в экспозиции «Портрет корейской актрисы Ан Сон Хи», созданный в 1952 г. Григорием Щегалем — профессором живописи художественного института им. Сурикова и преподавателя художественного факультета Всесоюзного института кинематографии.
Портрет молодой женщины исполнен с живописной достоверностью. Мастеру удалось воплотить образ актрисы — «человека с тысячью лиц», угадать главную черту своей героини и сконцентрировать её в едином моменте.
Внутренняя динамика модели поддержана темпераментной кладкой красок. Эмоциональность образа подчеркнута цветовыми контрастами. Художник не ограничился раскрытием принадлежности модели к определенной сфере деятельности. Актриса Ан Сон Хи ещё и красивая женщина, что определило содержательную основу портрета.
Однако мы ещё угадываем в модели выраженный яркий характер. Портретируемая — натура сложная, горделивая, с сильно выраженным чувством собственного достоинства, не без оттенка очаровательного своенравия. Прямая осанка контрастирует с легким наклоном головы. Точеные формы лица, обрамленные волнистыми волосами, вздернутые брови придает облику молодой актрисы удивительное очарование.
Нормы
и ложный пафос
В искусстве тяжелого послевоенного десятилетия отразились противоречия советского времени: с одной стороны — успехи в строительстве социализма, в развитии новой культуры, с другой — миллионы необоснованно репрессированных, культ личности Сталина. В произведениях художников проступало поверхностное, приукрашенное отражение жизни, зачастую вынужденное.
«Ложный, ходульный пафос, помпезность», по мнению советского искусствоведа Л. С. Зингера, к сожалению, в тот период составляли основу множества портретных полотен. Нередко внешний показной блеск подменял художественную глубину и выразительность образа.
Серьезным недостатком послевоенного портрета была и нормативность образного решения многих портретов. Сбрасывалось со счетов необходимое условие объективности портретного образа. Главным, а подчас и единственным критерием ценности портрета считался выбор актуальной темы и соответственно — актуальной модели.
Из года в год появлялось много необъективных работ, сильно давали себя знать тенденции ложной идеализации, парадность, помпезность в изображении облика современника.
Это проявилось и в портрете Кириченко С. А. «Портрет героя социалистического труда С. Д. Выштак».
Образ скромной труженицы подан достаточно шаблонно, модель теряется на ярком фоне красного знамени, а на полотне доминирует не персонаж, а многочисленные награды на лацканах её пиджака, что в первую очередь отмечает зритель.
Исторический
портрет
Важным фактором, оказавшим влияние на развитие украинского искусства, было постановление советского правительства о праздновании 300-летия воссоединения Украины с Россией и тезисы, опубликованные Центральным Комитетом партии к этому юбилею.
К проведению XII Всеукраинской художественной выставки, а также экспозиции изобразительного искусства Украинской ССР в Москве в 1954 г., художникам и скульпторам предписывалось обогатить новыми темами содержание исторического жанра.
Офортист и прекрасный рисовальщик Михаил Гордеевич Дерегус, впоследствии Народный художник СССР, проявил себя в послевоенные годы преимущественно в книжной графике. Однако в эти же годы он создает талантливые портреты и тематические картины.
В зале выставки, посвященном теме украинской истории, представлена его композиция «Переяславская Рада». Художник изобразил момент, когда Богдан Хмельницкий и Бутурлин вышли из собора и сообщили народу о подписании Переяславского договора.
Критика, отметив удачный сюжет, тем не менее, в духе времени указала, что «Переяславская Рада» М. Дерегуса — театральна, мешает зрителю почувствовать активную силу народа — творца истории, что «скучно расставленные… на первом плане персонажи почти в один ряд, замыкают композицию и нарушают связь представленного на картине с воображаемым действием вне её. Это создает впечатление, что изображенная на картине сцена отделена от зрителя рампой. Этот композиционный недочет… определил в значительной мере отсутствие жизненной убедительности изображенной сцены. В картине М. Дерегуса нет ощущения, что народ — герой картины».
Такие достаточно жесткие строки о полотне художника читаем в «Очерках советской Украины», изданных Академией художеств СССР и институтом теории и истории изобразительных искусств в 1957 г., впрочем, резкий невоздержанный тон критики был характерен для того периода. Сегодня, спустя 55 лет, эта работа достойно представляет исторический жанр в коллекции советской живописи музея.
Советские искусствоведческие издания и художественная критика отмечали, что на выставках 1940-50-х г.г. появлялось достаточно много исторических портретов, в которых трафаретность и приукрашенность подменяли душевную глубину образов. Зритель той поры на вернисажах часто сталкивался с «подслащенными» «Ломоносовыми», «Пушкиными», «Богданами Хмельницкими». Однако это ни в коей мере не относится к портретам «Богдан Хмельницкий» М. Дерегуса и М. Хмелько.
Художник Михаил Иванович Хмелько, ставший к 1954 г. наряду с М. Дерегусом, известным мастером исторического жанра, лауреат государственной премии СССР, Народный художник СССР, на Всесоюзной выставке 1954 г. представил также портрет гетмана Украины и лидера национальной революции Б. Хмельницкого.
Сейчас два портрета с изображением Б. Хмельницкого — кисти М. Дерегуса и М. Хмелько, с различной трактовкой образа, расположены в одном экспозиционном зале.
«Богдан Хмельницкий» М. Хмелько явился безусловной удачей живописца. Портретный образ отличает психологически выразительное внутреннее сходство с исторической личностью, техническая завершенность, четкость рисунка и живописной формы. Лицо гетмана исполнено строгой решимости, готовности к борьбе. Внутренняя напряженность персонажа подчеркнута суровым колоритом. Сила воздействия на зрителя не только в похожести, сколько в духовной значительности этой сложной исторической личности.
Представленная серия портретов выставки, как в зеркале, отражает тот короткий отрезок времени из жизни страны, на протяжении которого сформировалась сложная, многогранная, богатая яркими проявлениями творческих индивидуальностей единая система. Единая не только по коммунистической направленности и методу, но и по человеческим качествам, своеобразию «духа» советского искусства. Многие из этих произведений не только с честью выдержали проверку временем, но и вошли в историю отечественной культуры.
Образы вождей
и комиссаров
Тематический отбор в искусстве 1940-50-х г.г. выстраивался как четкая иерархическая система тем и сюжетов. Рассказ художников о революционной деятельности предполагал обращение к историко-революционному жанру и жанру советской батальной картины, посвященной победам Красной Армии в Гражданской войне.
Затем шел индустриальный жанр, являвшийся своеобразной хроникой социалистической реконструкции государства и советских пятилеток. Художники выводили на авансцену образы коммунистических вождей, комиссаров и командиров Красной Армии. Именно через них можно было доходчиво продемонстрировать высокие идеалы созидателей нового мира, придумать свою мифологию построения светлого будущего, той самой Большой Мечты.
Останавливаясь перед монументальным полотном выпускника Киевского художественного института В. Д. Кравченко «В сальских степях» (1953 г.,), невольно задумываешься: может ли сегодня кто-то из выпускников художественных вузов осилить такие большие полотна (184 на 305 см) с тонкой прорисовкой отдельных деталей?
Идеологически картина «В сальских степях» соответствует всем канонам соцреализма. Персонажи дипломной работы В. Д. Кравченко — известные на всю страну герои, воспетые в литературе и фольклоре: маршал СССР С. Буденный, К. Ворошилов — «первый красный офицер», А. Пархоменко.
В картине присутствует эпичность и гиперболизация происходящего. Образную содержательность полотна определяет драматургия сюжета: герои картины, изображенные в центре полотна, совещаются на фоне боя, о приближении которого свидетельствуют рвущиеся на втором плане снаряды. Композиционное построение, колористическое решение играют подчиненную роль. Акцент молодой художник сделал не на констатации исторических фактов, а на переживании минувшего и настоящего, которым хотел поделиться с современниками. Образы хрестоматийны и узнаваемы, ассоциируются в какой-то степени с «Богатырями» Васнецова.
Образ вождя мирового пролетариата В. И. Ленина был, выражаясь современным языком, особым брэндом Советской власти. Иконография вождя зависела от изменений его идеологического статуса в государственной символике: от воплощения воли революционного класса к «вечно живому вероучителю». Постепенно стирание индивидуальных черт исторической личности создало символ, что довершила наивность массового обывателя, искренне желавшего увековечить идеальный образ народного вождя.
Однако художественные достоинства превалировали над пафосом задачи, которую решал художник. Именно это справедливо можно отнести к портрету — скульптуре «В. И. Ленин в годы «Искры» 1953 г., исполненной Заслуженным деятелем искусств Валентином Ивановичем Знобой, также работавшим над историческим портретом.
Образ вождя мирового пролетариата представлен в экспозиции только скульптурой этого мастера, но какой! В. Зноба нашел такое удачное композиционное решение, которое устанавливает контакт со зрителем. Ленин показан к нему вполоборота, держа в руках большевистскую газету «Искра», издававшуюся подпольно.
Даже суровая критика середины 1950-х отмечала работу В. И. Знобы «как удачную и интересную по замыслу статую». При всей сложности работы над историческим портретом, с одной стороны — скульптор сумел внести «человеческие» черты в типизацию образа вождя, обобщив природные свойства изображаемого, с другой — типизировал образ Ленина в соответствии с жесткими идеологическими требованиями, а также с требованиями внутренней логики модели.
В малой пластике образ героя гражданской войны Олеко Дундича мастерски воплотил Михаил Григорьевич Лысенко, в 1963 г. ставший Народным художником СССР. Эта скульптура, отлитая из металла в 1949 г., неизменно вызывает интерес у посетителя выставки, даже весьма далекого от отечественной истории и искусства. В 1940-50-х автор был уже довольно известным мастером, работавшим в области станковой и монументальной скульптуры. М. Г. Лысенко ещё до войны создал проекты памятников выдающимся советским военным и политическим деятелям: Ф. Дзержинскому, Н. Щорсу, М. Фрунзе, Г. Котовскому, а также классикам русской литературы — Н. В. Гоголю, А. М. Горькому.
В послевоенное время накопленный творческий опыт выдвинул скульптора в ряд лучших ваятелей страны. Советское государство поручило ему оформление Советского павильона на международной выставке в Нью-Йорке 1939 г.
В небольшой по размерам скульптуре «Олеко Дундич» мастер сумел убедительно передать характер легендарного героя гражданской войны. Красив и динамичен силуэт персонажа, изображенного в момент напряженного боя на горячем коне.
Мастерское владение формой пластики свидетельствует о следовании мастера классическим традициям. Жест отведенной назад руки, крепко держащей шашку, придает героическое и воинственное звучание фигуре всадника. Сегодня этот образ может восприниматься и как своеобразная утопия мировой революции.
Окончание следует...
Автор: Ирина ТИМОФЕЕВА, зав. отделом экспозиции Массандровского филиала Алупкинского дворцово-паркового музея-заповедника
Фото: Владимир ДМИТРЕНКО
