Сергей Дацюк. Понимать кризис (1). Мир сильно изменяется

Сергей ДАЦЮК, корпорация стратегического планирования «Гардарика», Киев, перевод с укр. «Я». Видит Бог, автор очень не хотел бы занимать политическую позицию, ибо не стоит философу заниматься тем, чем заниматься есть много охочих. Но политический дебилизм и экономическая профанация, управленческая некомпетентность и бизнесовая аморальность на фоне мирового кризиса вынуждают это сделать. Сегодня политики много говорят, что нынешний кризис является финансово-экономическим. Не верьте им, они не понимают, с чем столкнулись. Только адекватное понимание этого кризиса даст нам шанс его преодолеть. Более всего рискуют в кризисе те, кто не понимает или не хочет понять, с кризисом чего они имеют дело.

Мир сильно изменяется

Единственное, в чем некоторые политики правы — это то, что мы столкнулись с таким кризисом, которого никогда не было, относительно которого у нас нет не просто средств влияния, но и адекватных моделей понимания.

Следовательно, прежде всего, нынешний кризис страшен тем, что он до сих пор не сопровождается рефлексивным мышлением, что он до сих пор не стал предметом интеллектуальных усилий постижения. Это — сложный кризис, и он требует сложного понимания. Все попытки его упрощать будут им беспощадно караться.

Если предыдущие масштабные кризисы были связаны либо с перепроизводством, либо с масштабным перераспределением капиталов, то нынешний — принципиально другой. В отличие от предыдущих кризисов, это кризис глобальный, он мультиплицируется от страны к стране в мировом пространстве, является повторяемым и циклическим во времени.

Нынешний кризис — это кризис цивилизационный, это — кризис глобальной системы потребительских мотиваций.

Этот кризис — порождение так называемой западной цивилизации, основанной на потребительской системе мотиваций, которая стала глобализованной. Это кризис дисбаланса мотиваций в разных странах, что приводит к экономическим диспропорциям.

Именно западная цивилизация несет ответственность за этот кризис, и именно она будет больше всего страдать от него.

Представьте себе раскрученный маховик большой машины. Этот маховик будет вращаться тем быстрее, чем больше энергии или силы вы к нему будете прикладывать. Но у любого маховика есть предел скорости вращения, быстрее которого он вращаться не сможет.

Если продолжать увеличивать подачу энергии или силы на пределе его вращения, он может сломаться.

Если его крепление сверхпрочное, то он начнет самовольно замедляться и дальше будет то замедляться, отходя от предела, то ускоряться, приближаясь к пределу, то опять замедляться. То есть, на пределе вращения избыточная сила или энергия маховика гасится силами, возникающими во время очень быстрого вращения.

Если вы внимательно посмотрите на графики экономических подъемов и спадов на протяжении последних лет, то увидите ту же самую картину, которую мы описали в примере с маховиком. Что-то подобное происходит сегодня с системой потребительских мотиваций.

Она построена на предложенной нами мнимой модели маховика, где сам маховик — это мировая экономика, энергия — это наши желания, которые порождаются рекламой и демонстративным потреблением, а сила — это капитал, измеряемый скоростью его оборота, уровнем его накопления в том или другом месте и разницей распределения этого накопления между разными местами мира.

Модель потребительских мотиваций работает так:

чем больше мы потребляем, тем более денег и товаров для этого нужно — тем больше реклама и демонстративное потребление порождают новых потребностей потребления — тем быстрее и ловчее мы пытаемся работать, чтобы ещё больше потреблять.

Но, как и в примере с маховиком, у системы потребительских мотиваций есть предел. За этим пределом — на некотором уровне — возникает нехватка естественных возможностей человека, предел психической возможности дальше повышать уровень потребления, предел запаса духовности, для воссоздания и развития которой начинает не хватать времени, ибо оно все занято трудом и потреблением.

Так возникает одновременно несколько наложенных один на другой кризисов, которые пока ещё не различаются. Вот именно это наложение одного на другой нескольких кризисов делает нынешний кризис таким страшным, ибо преодоление одного кризиса не означает преодоления других кризисов.

• Во-первых, это кризис содержания системы мотиваций, который наиболее страшен, ибо люди могут жить и работать, когда они имеют ясную мотивационную перспективу. Когда возникает кризис содержания мотиваций, а содержание рекламы остается неизменным — что бы вы ни делали, это опять будет порождать кризис. Следовательно, как это вам ни покажется странным, но первое, что нужно сделать, это ввести жесткую и суровую цензуру содержания рекламы.

Мотивации старого мира — комфорт, гламур и развлечения — должны быть заменены новыми: честный труд, нравственность, интеллектуальность.

По крайней мере, такие мотивации должны доминировать в рекламе и в содержании мотивационных культурных продуктов в средствах массовой информации.

Тот, кто первым сможет ввести требования к системе мотиваций как к политике государства, будет иметь преимущество и выйдет из кризиса раньше. Кто и дальше будет играться в комфорт и гламур, будет жестоко наказан.

• Во-вторых, это кризис дисбаланса разных политик относительно мотиваций в каждой отдельной стране, который проявляется на мировом уровне в виде экономических диспропорций. То есть, это кризис не координации экономических шагов правительств разных стран, а кризис координации именно управления политикой: то есть политики разных стран нуждаются в подсказках, что и как им говорить своим народам.

Этот кризис требует введения мирового политического управления, ибо координации экономической политики разных стран недостаточно. Если этого не сделать, кризис будет повторяться снова и снова, ибо, будучи не преодоленным в какой-либо политически отсталой стране, где, например, есть политический конфликт, и политики не хотят говорить правду своему народу, он будет перекидываться из страны в страну, пока в конечном итоге не овладеет опять всем миром.

Такова причина мультипликации кризиса от страны к стране. Со всей серьезностью нужно предостеречь: лозунги о «выживании стран в одиночку» являются порочными в самой своей основе. Представьте себе, что страны разъединились, выжили в одиночестве, потом опять начали восстанавливать отношения одна с другой, и опять сталкиваются с теми же проблемами дисбаланса, и со временем кризис возвращается. Если мы хотим, чтобы машина работала, мы не можем разобрать её на детали и добиваться, чтобы работала каждая отдельная деталь, ибо должна работать целая машина. Глобальный кризис нуждается в глобальной регуляции.

• В-третьих, и только в-третьих, это кризис финансово-экономический. Это — верхняя часть айсберга. Попытка действовать исключительно финансово-экономическими инструментами в нынешнем кризисе будет гибельной не только для какой-то отдельной страны, а для мира в целом. Более того, сама основа экономических мотиваций бизнеса должна быть пересмотрена.

Все традиционные представления об экономике подлежат изменению: представление о нормах прибыли, о скорости обращения денег и товаров, о рекламе как о двигателе прогресса, о корпоративной политике и этике и т. п.

Компетенция корпораций подлежит ограничению — особенно в сфере корпоративных стратегий транснациональных корпораций и корпоративной этики всех без исключения корпораций.

Кризис мировой финансово-экономической модели, где властвует своеволие корпораций, нуждается в новой модели,

где будет властвовать мировая координация транснациональных корпоративных стратегий и непосредственное вмешательство государств в корпоративную этику, связанную с мотивацией к труду.

• В-четвертых, глобальный мир, в котором мы живем, связан инфраструктурами. Если возникают дисбалансы мотиваций и экономические диспропорции в глобальном мире и они циклически повторяются, то со временем кризис начинает иметь инфраструктурный характер. Это непременно приводит к тому, что много инфраструктур разрушается. Разрушение инфраструктур приводит к разрыву связей, постепенное возобновление которых без глобального инфраструктурного управления будет уже невозможно.

Первый, второй, третий и четвертый кризисы, будучи наложенными один на другой, создают цикличность кризиса. То есть, как только неадекватные политики в том или другом государстве пытаются преодолеть кризис финансово-экономическими инструментами, он отступает в финансовой сфере, экономика оживляется, но, будучи опять порождаемым другими причинами, кризис снова возрождается.

Поскольку мировая политика в целом очень консервативна, то для убеждения политиков в справедливости предлагаемых нами подходов будет нужно время.

Поэтому нам придется пережить не один, а несколько циклически повторяющихся кризисов, каждый из которых будет не менее разрушительным, чем предыдущий.

Следовательно, пятый кризис — это кризис концептуального видения мира в сфере мировой политики. Его будет преодолеть наиболее тяжело.

Мы будем переживать процесс изменения мира. Будем переживать его болезненно, ибо немногие готовы к этим изменениям.

• Если политики раздражают, не слушайте их, думайте сами, доверяйте только компетентным мыслям.
• Не держите злобу на работодателей, не надейтесь на государственную защиту, не бросайте страну, ибо в настоящее время везде не лучше.
• Не впадайте в панику, ибо она мешает трезво мыслить. Думайте много, думайте положительно. Не бойтесь резких изменений, которые нужны, действуйте решительно.
• Защищайте семью и детей. Общайтесь со старыми коллегами и знакомыми, не теряйте с ними контакта. Поддерживайте ближних, если живете лучше, чем они.
• Если вас уволили с работы, и вы не знаете чем заняться, займитесь самообразованием, читайте книги, работайте за небольшие деньги и не бойтесь сознаваться в проблемах.

Выживание — это шанс для развития. Преодолейте кризис внутри себя и помогите это сделать другим. Мы — общество, и мы все преодолеем!

Оригинал: http://www.pravda.com.ua/news/2008/10/28/83581.htm

Автор: Сергей ДАЦЮК